Неомифы (сборник)

 – Пару дней назад, ночью, Артура нашли мёртвым в его комнате наверху. Я был там, я видел его… и слышал… О боже, как он кричал!.. Мы все тотчас бросились к нему и застали там картину, о которой меня чуть не вывернуло наизнанку. Это даже телом назвать нельзя: только куски, ошмётки – и клочья одежды. И его не расчленили, нет. Приходил судмедэксперт – он заявил, что Артура точно… точно разорвали на части… ещё живого. Сначала безумие моего отца, затем это… В общем, смерть Артура стала для работников последней каплей, и они покинули нас – все до единого.

Я замер, не в силах вымолвить ни слова.

– А где сейчас дядя? – спросил я, чтобы нарушить невыносимую тишину.

– Сидел в своей комнате и что-то бормотал, когда я выходил встречать тебя.

– Он знает, что я приехал?

– По-моему, да, но ему всё равно. Он занят своими ритуалами. Однажды заглянув в его комнату, я увидел начертанные на полу символы неизвестного мне происхождения – я распознал только пентаграмму. А ещё у него на рабочем столе стояла гора пыльных фолиантов, при взгляде на которые мне вдруг сделалось невыразимо жутко.

– Может, стоит навестить его?

– Думаю, это плохая идея. Да и дверь в комнату у него всегда закрыта. Я потому и хотел, чтобы ты приехал сегодня, – надеялся, что тебе удастся застать отца прежде, чем он займётся своим идолопоклонничеством.

Наверное, я был под сильным впечатлением от его рассказа, потому что кузен ободряюще положил руку мне на плечо и сказал:

– Не переживай. Конечно, всё страшно и непонятно, но жить с этим можно.

Я ведь живу. – И улыбнулся, хотя улыбка вышла ещё более натужной, чем прежде, – Аркадий не верил в собственные слова. – Ладно, пойдём, я покажу тебе твою комнату.

Место, отведённое мне для ночлега, находилось возле лестницы, тогда как дядины апартаменты располагались в конце коридора. Я подошёл к его двери, наклонился к замочной скважине, чтобы лучше слышать то, что происходит в комнате, однако оттуда не доносилось ни звука. Либо дядя Марк молчал, либо очень тихо проводил свои ритуалы – так, чтобы кто ненужно не услышал, – либо…

И тут изнутри раздалось какое-то бормотание, причём то был голос не моего родственника.

Я вслушивался, пытаясь разобрать, что говорят, но ничего не получалось: произносимое складывалось в звуковую кашу, в нечто без смысла. Или мне так казалось, поскольку я не разбирал слов?

– Дядя, – негромко позвал я.

Всё тут же стихло – тишина заволокла собой коридор.