Это все нереально! (сборник)

Работа моя… вообще-то, я не должна о ней распространяться… но, в целом, могу сказать, что работа моя интересная и необычная. Я на столько всего успела насмотреться и, думаю, ещё насмотрюсь…

Тут она лукаво глянула на меня. Я бы всё отдал, чтобы сходу разгадывать главные тайны девушек, подбирать ключики к их секретным ларцам. Конечно, мне это удавалось, но далеко не всегда с первой попытки. В этой девушке, как и положено, тоже была Загадка, но что это за Загадка, мне предстояло выяснить чуть позже.

– Ну, да хватит о моей работе, – сказала Трисси.

 – Она, конечно, интересная, но не настолько. И уж что в ней точно не встречается, так это галантные, красивые и дьявольски привлекательные псы.

– Трёхглавые и двухметровые? – уточнил я с лёгкой улыбкой на губах.

– Точно. – В её глазках прыгали озорные искорки.

Я огляделся. Актёрская натура – вот что девушки считают во мне самым привлекательным.

– Что-то я не вижу рядом таких псов.

– А я вижу.

Она придвинулась и чмокнула меня в щёку.

Я ответил ей поцелуем в губы. Мы опять отпили из наших бокалов.

А потом появился он.

Он был ужасно худой и жутко белый – потому что был скелетом. В руке он держал саблю. Его пустые глазницы сверлили меня, как дрели – стену. На черепе навечно застыла ухмылка, но ухмылка скелета может передавать сотни разных эмоций. В этой можно было прочесть ревность, недовольство, гнев и ненависть. Размахивая саблей, он приближался, неотвратимый, как персонаж героической фэнтези.

– Твой бывший? – поинтересовался я.

– О, только не это… – Она уронила голову на руки.

Кстати, она была паучихой. Я не сказал? Очень стройной, обладавшей чудесным вкусом. Она использовала паутину, чтобы украсить свой костюм.

Но сейчас речь не об этом.

– Ах ты, неверная! – закричал самозваный, тощий и костистый рыцарь. И кто ему писал реплики? – Я разберусь с тобой, жалкий ловелас!

Он занёс саблю над черепушкой и прыгнул на меня. Я отошёл в сторону, и горе-любовник врезался в стойку.

Пока он приходил в себя, я подпрыгнул и выхватил ведро у жёлтой птицы с изогнутым клювом. Такие, как она, поливали ползающие по стенам растения.

Ведро было необычным: с помощью рычажков можно было всосать или выплеснуть воду. Я выплеснул её на скелета-любовника.

– Брр! – выразился он.

Я размахнулся и в тот самый момент, когда он обернулся треснул его ведром по кумполу.

Пустые глазницы закатились. Костяные ноги подогнулись.