Зловещий лабиринт

Вы должны представлять, что это значит.

– Да, Анна… Мы потеряли человека… вы же понимаете?

– Да, я понимаю, – кивнула женщина. – Постарайтесь уложиться в две минуты.

Группа понесла потери, но могло быть хуже. Видимо, сведения о заброске в немецкий тыл группы СМЕРШ попали в руки врагов. Думать об этом сейчас не имело смысла.

Погибшего Потапенко завернули в плащ-палатку, поместили в расщелину на дне оврага, завалили камнями.

– Временная мера, – объяснил своим подчиненным Влад. – Хоронить некогда.

Освободим территорию – вернемся и похороним.

Постояли с непокрытыми головами, потом спохватились, полезли наверх, где латышские партизаны проявляли признаки нетерпения. Пришлось перевооружиться – боезапас для «ППШ» практически иссяк. Офицеры избавляли мертвецов от автоматов «МР-40», набивали карманы и подсумки снаряженными патронами магазинами.

– Командир, здесь живой, – глухо сообщил Садовский.

Не было времени учинять допросы. Но люди подошли. Кряхтел светловолосый легионер в порванном френче, искаженная от боли физиономия лоснилась от пота.

Огнестрельного ранения он не получил – оступился и неудачно ударился виском о сучок. Порвалась кожа, возможно, пострадал череп. Он потерял сознание, а теперь очнулся и полз за куст. Поняв, что погорел, мучительно застонал, откинул голову. Это был совсем молодой человек, он дрожал, губы беззвучно двигались. Говорить он не мог, горло отказало.

– Командир, нам некогда, – заволновался Садовский. – Пошел он к той-то матери, задание надо выполнять.

– Ладно, – сплюнул Влад. – Разберитесь с ним.

– Отлично, – обрадовался Пушкарь. – Рассмотрим дело в особом порядке с применением высшей меры наказания. За Костю Потапенко и всех остальных…

Пока он рассуждал, вразвалку подошел здоровяк с пулеметными лентами, оттер Балабанова плечом. Он опустился на колени, всадил эсэсовцу нож в горло и угрюмо наблюдал, как тот пучит глаза, испуская дух. Затем партизан поднялся и, ни на кого не глядя, побрел прочь.

Вскоре объединенная группа стала удаляться в лес.

Глава вторая

Слабакам здесь было не место. Двигались в темпе – благо появилась незначительная видимость. Анна торопила, видимо, что-то чувствовала. Люди переходили на рысь, пот стекал по их лицам. Никто не роптал, молча сносили тяготы. Анна Сауляйте была не единственной женщиной в отряде. Имелась еще девушка в берете и форменном пальто – видимо, с плеча почтового служащего.