Сокровища острова Тортуга

Тридцатилетний кастильский дворянин, потомственный моряк на службе военно-морского флота Испании, он недавно прибыл в Новый Свет из Европы и жадно смотрел на все диковины Американского континента свежим взглядом добросовестного служаки готового выполнять приказы и рассматривающего любое новое назначение, как возможность отличиться и продвинуться по службе.

Сейчас его судно готовилось к отплытию, и в капитанскую каюту доносился шум царящей на борту суеты – топот матросских башмаков, свистки боцмана, отрывистые команды офицеров, стук грузящихся ящиков и бочек с припасами.

Раздался стук в дверь. Дон Родригес отвлёкся от, разложенной на столе, карты кубинского побережья, которую он изучал и отрывисто крикнул:

– Да!

Дверь в каюту открылась. На пороге появился младший офицер в сопровождении матроса. Матрос обеими руками держал корзину из туго скрученной соломы, из которой торчали горлышки нескольких бутылей.

– Только, что приняли на борт партию местного рома, сеньор капитан! – доложил офицер, – Сеньор старший офицер приказали подать несколько бутылок на пробу сеньору капитану.

Дон Родригес кивнул головой и обратился к матросу, – «Поставь корзину на пол, Хуан, и оба можете быть свободны».

Дон Родригес остался один. Некоторое время он сосредоточенно рассматривал карту. Затем поднял голову вверх и сделал несколько вращательных движений, чтобы расслабить затекшую шею. Его взгляд упал на корзину с бутылками.

Дон Родригес нагнулся, вытянул из корзины бутыль, которая отличалась от остальных необычной формой – её горлышко было явно короче, чем у других, ловко откупорил её и наполнил ромом хрустальный бокал, стоявший на столе перед ним.

Капитан поставил бутылку на стол и направился к двери. Он вышел из каюты и поднялся на верхнюю палубу.

Старший офицер Эстебан де Гарсиа стоял у фальшборта в таком месте, откуда он мог охватить взором весь галеон от форштевня до кормы. Опершись одной рукой на полукулеврину, придерживая шляпу другой рукой, он задрал голову вверх и наблюдал как маленький, словно муравей, матрос взбирался по вантам грот мачты к стеньге.