Детектив из Мойдодыра. Том 2

Ранним утром командир наполовину уцелевшего после непрерывных бомбежек гарнизона зачитал приказ о капитуляции Японии, опустился на колени и вонзил в живот ритуальный кинжал. Еще около восьмидесяти офицеров и солдат в течение часа отправились сопровождать командира в материнские объятия богини Аматэрасу. Остальные подчинились приказу беспрекословно. И лишь два с небольшим десятка изгоев осмелились ослушаться Императора, но никто из пяти сотен, оставшихся на площади в ожидании сдачи Базы, не пытался их остановить.

Забрав оружие, они растворились в джунглях Гуама…

Худой узкоглазый старик, одетый в потрепанный камуфляж, появился неожиданно, он словно возник из густого промокшего воздуха позади строя. Прозвучала запоздалая команда, с десяток ладоней туго обхватили приклады карабинов, выдавливая влагу из белых перчаток.

Старик вытянул перед собой руки, показывая, что он безоружен, и повернулся к покрытому флагом телу. Что-то далекое, забытое, оставленное за многочисленными морщинами и шрамами, промелькнуло на его застывшем, отрешенном лице.

Не обращая внимания на сжимающееся вокруг него кольцо вооруженных врагов, он медленно свел руки к груди, соединил подушечки пальцев и склонил седую, неровно стриженую голову в безмолвном поклоне.

И так же застыли, закаменели в молчании, подчиняясь укоризненному жесту не прервавшего молитву капеллана, лица военных. И только чуждая человеческим условностям обессиленная Дора, тяжело дыша, давилась свистящими всхлипами и рыдала, рыдала взахлеб, орошая крупными теплыми слезами финальную сцену Второй Мировой войны.

1

Первый раз он ворвался в «Мойдодыр» хрустящим морозом мартовским утром. Я его не звал и не томился в ожидании. Парочка недавно законченных совершенно дурацких дел вполне позволяла мне поддерживать на уровне семейный бюджет и содержание Ленкиной косметички.

Но все же он ворвался и хлопнул дверью, и затопал по приемной, не реагируя ни на Ленкино строгое:

– Вы к кому? – ни на Ленкино раздраженное:

– Да вы к кому это, собственно?! – ни на Ленкино истерическое:

– Виктор Эдуардович!!!

А я сидел в кресле и надеялся, что обойдется – с назойливыми коробейниками и перепившими пиво некультурными прохожими, блуждающими иногда по подъезду в поисках несанкционированного облегчения участи, Ленка обычно справлялась сама.

Но тут уж пришлось действовать, хотя с утра действовать как-то не хотелось.