Император

В какой-то момент она взяла ее за руку и погладила по плечу.

– Да уж, – тихо произнесла она, – когда рассказ подошел к концу, – такое не каждый день услышишь. Твои силы, действительно, растут.

– Не думаю, что на твоем месте я бы отбилась от атаки саргского вожака, по крайней мере, застань он меня врасплох, – она тепло улыбнулась и продолжала:

– Благодаря тебе, милая, наши успели вовремя подготовиться к обороне. Даже думать не хочу, что бы было, застань нас твари врасплох. А ты от них отбилась, сумела сбежать и добраться до общины.

– И знаешь, может дело тут и не только в твоих силах, – она погладила смущенную девушку по животу, – если подумать, сегодня твой малыш нас очень выручил.

***

Плавно текли дни, постепенно сливаясь в месяцы.

Жизнь общины текла своим чередом, как и жизнь двух видящих, к которым сородичи уверенно стали причислять Луцию, особенно после предотвращенного с ее помощью саргского набега. И время вносило в эту жизнь свои неумолимые перемены.

Заметно округлившийся живот мешал Луции нормально двигаться, не говоря уже о чем-то большем. Работу по дому она делала с трудом.

Помощи из общины, несмотря на ее новый статус (как подозревала девушка, с легкой руки магистрата), не было, она ее и не просила, не желая унижаться, выслушивая отказ.

У нее были все причины подозревать, что ее бывшая семья найдет повод для отказа, при полной поддержке общины, не желавшей появления на свет полукровки.

А если нежеланный полукровка вдруг не родится (ну бывают же иногда при родах и такие несчастья), магистрат, опять же, при негласной поддержке всей общины, сможет сделать вид, что ничего страшного не случилось, и попытаться помириться с дочерью, читай – прибрать к рукам новую видящую.

Ждать помощи не приходилось и от Тарии. В последние несколько недель старая видящая уже не слезала с койки и все чаще отказывалась от еды и воды.

Обе женщины прекрасно понимали, к чему все идет, и старались лишний раз не говорить об этом.

– Я, все -таки, ошиблась, неправильно рассчитала время. И вот ты сидишь тут и заботишься обо мне, хотя забота сейчас нужна тебе самой. Прости меня, девочка, скоро ты останешься совсем одна.

Через день ее не стало. С трудом добравшись до общины, Луция снова попросила о помощи.