Сиракана. Книга 1. Семеро

Ни один карманник, вор или убийца, из тех, кого обычно во множестве отлавливала стража, в этот день не поднял бы руку даже на в стельку пьяного купца, с головы до ног обвешанного драгоценностями.

"День Свободы". Так называли этот праздник в Арилоре – столице великой империи, когда-то владевшей половиной ойкумены, которую его жители зачастую называли просто – Городом.

Город праздновал свою свободу от Империи – от ее ига и старых устоев, воздавая хвалу тем, кто подарил им эту свободу.

На одной из многочисленных скамеек, стоявших под окнами домов, сидели два старика в простых плащах городского покроя и степенно беседовали.

Хотя, степенность, по сути, сохранял лишь один из них – добродушный господин с редкими волосами, едва покрывавшими блестящую лысину. Он то и дело морщился, слыша громкий женский смех и хохот стоявших рядом с подругами молодых горожан. Второй – худой мужчина, на вид лет пятидесяти, с белой щетиной на лице, недостаточно густой, чтобы называться бородой, добродушно поглядывал на своего приятеля и тихо посмеивался над его потугами отгородиться от окружающего мира.

– Ничего смешного, – ворчливо бросил первый. – Не понимаю, чего ради ты притащил меня сюда. Люди города, претендующего на то, чтобы считаться столицей просвещенного мира не должны вести себя как, как… – он пощелкал пальцами в воздухе, видимо, пытаясь подобрать уничижительное выражение, в достаточной степени характеризующее царящий на улицах возмутительный бардак.

– Как люди, с удовольствием отмечающие один из самых знаменательных праздников в истории своего любимого города, – с добродушной ухмылкой пришел ему на помощь собеседник.

– Сольвинус! – возмутился его спутник. Но уже через секунду возмущение на его лице сменилось добродушной ухмылкой. Укоризненно покачав головой, он возвел очи горе. – Тебе уже вот-вот пойдет третья сотня, а ты все еще ведешь себя, как один из тех мальчишек, – кивком головы старик указал на группу юношей, которые, гримасничая и жестикулируя, увивались за хихикающими молодыми горожанками.

– Не вижу в этом ничего предосудительного, Паблус, – снова усмехнулся мужчина, названный Сольвинусом. – Напротив, я считаю это комплиментом. В нашем возрасте особо стоит ценить бегущую, как вода сквозь пальцы, молодость.

– Остальные бы с тобой не согласились, – заметил Паблус.