Сирийский марафон. Часть первая. В тени летучей мыши

–Хоттабыч, Лях, что на горизонте? – Кайда перевел рацию на передачу.

– Чисто, – Лях был краток.

– Аналогично, движухи не наблюдовываю, начальник! – откликнулся Хоттабыч.

– Работаем! – унтером рявкнул Кайда. Понеслось. Короткими очередями из ручного пулемета Носорог загнал боевиков за «Ровер». Четверо, образовав полукольцо, зигзагами рванули вниз.

– Лях! – выдохнул в микрофон Кайда, огибая очередные заросли.

– На связи! – откликнулся наушник.

– Зачищай лишних! – Кайда увидел, как один боевик, поймав паузу в пулеметной очереди, рванул к ближайшей груде камней.

До джипа оставалось метров тридцать, когда ожил наушник:

– Начальник! Однако обидно. Ляху и работа, и почет. А, нам сирым токмо упреки. А, нас тоже клиент беспокойный образовался, – фальшивым голосом ныл Хоттабыч.

– Карабас? – Кайда замедлил бег.

– Не, пехота.

– Гаси! – Кайда нырнул за валун.

Пыль окончательно села, открыв обзор. Пикапы, слабо чадили.

– Что там?

– Все нормально. Один в дохлого играл, лицедей, – откликнулся Чупа-Чупс:

– Командир, трофей нарисовался. В кювете нашли контейнеры. Судя по маркировке, пусковая установка “Милан” и три ракеты к ней. Берем?

– Кто таскать будет? Подорви, – Кайда направился к сидящему в пыли пленному.

– Зачем таскать? Спрячем. Я и место недалеко знаю.

Кайда утвердительно кивнул.

****

Ничего героического, в Карабасе не было. Изодранный камуфляж американского образца времен «Бури в пустыни», скрученная веревкой арафатка на шеи, блуждающий взгляд.

– А, ведь он кино гонит. Типа все пропало, гипс снимают, клиент уезжает. Морда лица обмякла, а в зрачках-то ледок. Хитрован. Сейчас тебя испытаем, какой ты Сухов, – мысленно усмехнулся Кайда, возвышаясь над стоящим на коленях пленником.

– Кого ты приволок? Это ж шестерка.

Носорог, с внешностью громилы и мозгами суперкомпьютера, вопросительно глянув, мигом сообразил:

– Извини, командир! Ошибочка вышла. Я думал, это бугор! А, то хрен с бугра. Счас все исправим. Раз доктор говорит, в морг, значит в морг. Вставай басурманин! Да, не бзди, перхоть, дам помолиться. Думаю, не Небесах тебя заждались. Судя по роже, грешил ты. Ханку жрал без меры, по девкам хаживал, людям мозги компостировал.