Ядовитое жало

– Нет, но вы могли бы накрыть их.

– Место не определено. Даже если мы и зафиксировали бы наблюдение, то духи свалили бы с него задолго до того, как мы подошли бы к подножию перевала.

– Значит, подстава?

– Так точно. И это плохой знак. Басир Дабиров не из тех, кто почем зря разбрасывается людьми и палит такое удобное для организации реальной базы место. Это, без сомнения, отвлекающий маневр. Банда Дабира готовит, если уже не проводит где-то кровавую акцию. Мне кажется, наша разведка проглотила дезу.

– Этот вопрос не ко мне. У своего начальства спроси. Сам понимаешь, разведка бригады не работает по таким вот бандам. У нас совсем другие задачи.

– Понятно. Нам здесь больше делать нечего. Прошу выслать «Ми-8» прямо на территорию фальшивой базы.

– Там есть где приземлиться?

– И даже не одной вертушке.

– Хорошо. Я отдам соответствующее распоряжение. Но не исключаю, что командир «восьмерки» захочет переговорить с тобой.

– Я на связи.

– Тогда до встречи на базе.

– До встречи!

Переговорив с комбригом, майор Королев прошел в лес, где находился пленный боевик, переодетый в форму спецназа.

То, что он был славянской внешности, не особо удивило командира группы.

Он присел на пенек, взглянул на наемника и осведомился:

– Землячок, что ли?

– Почти, пан офицер, – ответил боевик. – Я поляк.

– Поляк, говоришь? И каким ветром тебя занесло сюда, на Кавказ, поляк?

– Деньги нужны, вот и принял предложение стать бойцом формирования сил, борющихся с диктатом в вашей стране.

– Во как загнул!

Михеев, находившийся рядом, проговорил:

– Я его по голове не бил. С чего несет околесицу? Дури накурился?

– Значит, ты пришел освободить нас от насилия нашей же власти?

– Не совсем так. Я нанялся делать то, что мне прикажет полевой командир Басир Дабиров.

– Что тебе известно о нем?

– Знаю, что Дабиров является одним из лидеров оппозиционного движения на Кавказе.

– Ты мне и дальше будешь всякую хрень гнать?

Поляк удивленно посмотрел на Королева:

– Вы спрашиваете, я отвечаю.

– Фамилия, имя, место постоянного проживания?

– Корник Януш, Польша, город Лодзь.

– Откуда так хорошо знаешь русский язык?

– У меня мама преподавала его еще во время оккупации Польши Советами.

– Оккупации, говоришь?

– А разве нет?

– Бывал я в Польше в начале восьмидесятых. Видел лозунги митингующих масс, в том числе: «Долой оккупантов». Но замечал и другое.