Яд власти

– Не угадал, мне все равно кто играет, лишь бы футбол был интересный, а не мудовы страдания. За сборную да, но это святое.

Уланов выбросил в свое окно до фильтра выкуренный окурок.

Таксист продолжил разговор:

– А я в Чехословакии служил, в танковом полку, наводчик.

– И как там, в Чехословакии, было?

– У меня сосед недавно в Чехию ездил, и чего разъединились Чехия и Словакия, дружно, хорошо ведь жили, так он рассказывал, как и что там сейчас. И знаешь, судя по его рассказу, в конце семидесятых там лучше было, но это, конечно, по сравнению со Свазом.

– С чем? – удивился Уланов.

Таксист усмехнулся:

– Сваз по-чешски Союз.

– А?!

– Я рядовым оттуда и джинсы, и батники, и хрусталя немного, и подарки родителям да сестре привез тоже, что тут за хорошие деньги не купить было. А я за семьдесят крон чешских в месяц приобрел. Это по тогдашнему курсу семь рублей. За год скопил шестьсот крон, шестьдесят рублей, и на это купил. Тогда же у нас одни джинсы можно было за двести рублей легко загнать.

– Крутым на то время был.

– Не то слово, девки за мной знаешь как бегали?! Но время летит, и где эти «золотые» времена?

– Ну прям уж и золотые.

– Когда молодой, майор, все вокруг прекрасно.

– Это верно.

Трасса в это время суток была пуста, поэтому сто пятьдесят километров пробежали быстро. Слева и справа пошли мотели, отели, рестораны, кафе, шашлычные, заправка. На посту ДПС лениво прогуливался инспектор. Не его время. Водители фур сейчас отдыхают.

На «Логан» он не обратил никакого внимания.

Проехали микрорайон, у автовокзала таксист сказал:

– Ну а теперь, Роман, показывай дорогу.

– До железнодорожного моста, он будет пересекать дорогу сверху прямо, потом за ним на светофоре направо.

– Хорош, это бы запомнить.

Он довел машину до светофора:

– Значит, направо?

– Да.

Так, ведя штурманом автомобиль, Уланов доехал до девятиэтажного дома.

– Здесь, командир.

– Это ты командир, я рядовой, – притормаживая, ответил таксист.

Встал у первого подъезда.

Уланов достал три тысячные купюры, протянул водителю:

– Держи, Матвеич, как договаривались.

– Угу!

Он взял деньги, засунул в карман рубашки. Открыл багажник.

Вовсю уже светило солнце, но народа не было.