Низвержение Жар-птицы

 – Легок на помине!

Аверя подошел к сослуживцу, поспешившему осадить лошадь и спрыгнуть с седла.

– Здрав буди!

– И тебе не хворать, – рассеяно ответил Прошка.

– Вот уж не чаял, что дорожки наши пересекутся!

– Да я тоже. А это кто с вами?

– Это Максим, хороший парень, – ответил Аверя. – Думает в кладоискатели поверстаться, как будет в столице, а пока у нас науку проходит.

– Гляди, хлопец, загоняют они тебя!

– Но-но! – погрозила пальчиком Аленка.

– Хочешь, вечеряй с нами, – предложил Аверя. – Только харч свой готовь.

– Кабы назад можно было! – простонал парень. – Беда со мной приключилась!

– Что за беда такая?

– Печать свою потерял!

Аверя изобразил на лице удивление:

– Как же тебя эдак угораздило?

– Бог свидетель, не пил я хмельного! И не ведаю, как то вышло! А мне без печати вертаться нельзя – батогами взгреют да со службы прогонят. Может, видели где ее? Век буду благодарен!

– Ты проживи сперва век-то! А насчет печати – счастье твое, что нас встретил!

– Еще бы не счастье – сколько таланов перевел, чтоб на ее след напасть!

– Это хорошо, – шепнула Аленка Максиму.

– О чем это вы шушукаетесь?

– О том, – ответствовал Аверя, – что, подъезжая сюда, мы приметили: местные ребятишки в пальцах вертели что-то столь похожее на печать, что я ненароком свою проверил.

– Куда ж они ее унесли?

– А почто им уносить, раз наскучила? Отшвырнули вон туда. – Аверя показал на то место промеж водяных лилий, куда действительно сам выбросил печать.

– А ты не врешь?

– Верь, не верь – твое право.

Прошка растерянно посмотрел на озеро.

– И как мне теперь достать ее?

– Видишь, цапля лягушек таскает? – насмешливо произнес Аверя. – Она птица умная: когда надо, не боится ног замочить. Последуй и ты ее примеру.

Прошка сплюнул и, кряхтя, начал стаскивать с себя кафтан и рубаху:

– Не глазели бы хоть… Срамно!

– А представь, что в баньку пришел, – посоветовал Аверя.

Раздевшись, Прошка полез в озеро. Купаться ему приходилось не слишком часто, судя по неловким движениям. Берега у озера были крутые, поэтому почти сразу понадобилось плыть, а впоследствии, уже чтобы достать пропажу, – нырять. Первые три попытки привели лишь к тому, что Прошка перемазался илом.