Чертоги тёмных отражений

Хотя уже сейчас было ясно, что кто угодно мог незаметно включить киберган, в то же время обеспечив себе практически железное алиби. Правда существовала призрачная надежда на то, что всё это слишком хорошо, до мелочей, продумано, чтобы не сделать какой-либо ошибки. С этими мыслями я отослал сержанта с уликой в нашу лабораторию, а сам ещё раз тщательно осмотрел место преступления.

Первым был опрошен и покинул зал конечно же профессор Церекор. По его поводу кругом нас всё время вился наш Директор. Профессор ушёл, буквально поддерживаемый под руку многоуважаемым Закадаром, чуть ли не сдувавшим пылинки с его одежды.

За профессором последовали его ассистенты, потом наша музыкальная группа и ближайшие к профессору танцующие. Ну а дальше потянулись и все остальные. Я с ребятами, уставшие, но удовлетворённые проделанным, вышли последними и закрыли и опечатали лентами и электронными сигнализаторами вход в зал.

Я и младший лейтенант Рэнтон прошли в нашу лабораторию астроразведки. Там слили всю полученную информацию в накопитель Центрального Думателя – защищённого мощного сервера с искусственным интеллектом, которому мы от всей своей широкой души предоставляли возможность думать за нас, и который, как правило, покорно обрабатывал все наши данные.

Напоследок я выслушал доклад сержанта Капскола, который уже успел просканировать найденное орудие убийства и обработать полученные срезы прибора.

– В целом, как мы и предполагали, – начал сержант, – некто запрограммировал киберган, спрятал его за плафоном и затем включил.

Киберган выполнил задачу и деактивировался, одновременно спалив все свои мозги.

– Что-то удалось узнать конкретное? – поторопил я сержанта, видя его глубокомысленный вид.

– Есть кое-что, – кивнул парень своей вихрастой головой, – вот смотри – это кусочек приёмника НПТ210. Довольно старый экземпляр, сейчас в основном применяют НПТ310—1.

– Хочешь сказать…

– Да, – расплылся в улыбке сержант, – у нас есть чёткий небольшой круг радиуса тридцати метров, – где мог находиться активатор.

Если дальше, то прибор просто не поймал бы сигнал.

– Это уже кое-что, – похвалил я сержанта. – Отлично сработано.

Может мне показалось, но у моих парней явно повысилось настроение.

На другой день, рано утром, я уже сидел у Директора Закадара. Три чашки анлавского кофе сделали своё дело – моя голова была ясной, а я был готов к эффективной работе.

Когда я вошёл, Директор сидел за своим столом и задумчиво постукивал по нему пальцами.