Новая Зона. Лики Януса

– Шекс? Ты видишь то же, что и я? – спросил Бурый и тут же стиснул зубы от нестерпимой головной боли.

Шекспир не ответил, а повернуться у сталкера не было никакой возможности. Невидимая сила пришпилила его к месту, словно игла коллекционера бабочку, заставляя неотрывно следить за разворачивающимися внизу событиями.

Из раскрывшихся в дальнем конце помещения двойных дверей вышел человек. На нем был оранжевый скафандр повышенной защиты с дополнительными бронированными вставками на груди и спине. Точно такую же амуницию использовали в Зоне ученые, выходящие из лабораторий в рейды.

Все разговоры моментально стихли, а взгляды обратились к Скафандру, как его за глаза окрестил Бурый.

– Я сам пойду! – громко объявил мужчина, перешагивая через выложенную на полу линию и приближаясь к своим коллегам. – И не надо ничего говорить! Я уже все решил! Нет резона рисковать кем-то еще.

Остальные переглянулись. Один – тот, что держал в руках распечатки, – выступил вперед:

– Но, профессор, послушайте! Это же сущее самоубийство! – Он взмахнул руками и попытался подсунуть под нос Скафандру какую-то бумагу. – Вы же сами видели! Электромагнитное поле по ту сторону портала нестабильно, а радиация зашкаливает! Там настоящая Зона! Не тот отголосок, который выплеснулся в наш мир после экспериментов под ЧАЭС! Не тот обрубок, огрызок, который мы видим здесь! Это подлинная Зона! Иной мир…

– Что вы мне пересказываете суть моих же исследований, Андрей Сергеевич? Как будто не я все это и открыл! – Скафандр отмахнулся и шагнул вперед.

– Но мы же уже потеряли три исследовательских зонда! Вы сами видели то, что они показали нам! Они не продержались там и минуты!

– Именно поэтому вы выдернете меня наружу через тридцать секунд. – Скафандр подошел к установленной на полу лебедке и, щелкнув замком, закрепил на поясе фиксирующую скобу.

Затем подергал за толстый трос, проверяя его на прочность. Удовлетворенно кивнул и обернулся на ученого с распечатками.

– Пойми, Андрей… – Он положил руки в защитных перчатках ему на плечи. – Я должен это увидеть. Это работа всей моей жизни, и я хочу насладиться ее результатом. Я просто обязан хотя бы одним глазком взглянуть на мир с той стороны. Даже если это убьет меня.