Новая Зона. Лики Януса

Не дождавшись реакции брата, младший Нестеров сам рассмеялся собственной шутке, закрыв глаза и запрокинув голову назад. Роман вздохнул. Павел предстал перед ним именно таким, каким он был последние полгода своей жизни, когда двое братьев служили на Периметре и когда боль от потери жены и сына, погибших в ночь превращения Москвы в Новую Зону, окончательно и бесповоротно сломала его. Тогда Павел прятал зияющую в душе пустоту за маской из нескончаемого потока плохих, неуместных шуток и напускного пренебрежения всем вокруг, слишком часто переходящего в откровенный цинизм.

– Прости меня, младший. Я ведь и тебя не смог уберечь, – с горечью в голосе прошептал сталкер и, пройдя мимо все еще ухмыляющегося брата, двинулся вверх по лестнице.

На каждом следующем этаже перед глазами Романа представала одна и та же картина. Почерневшие стены, пластиковые лампы над тамбурами, превращенные чудовищным жаром в спекшиеся бесформенные гроздья, и монолитные тяжелые двери квартир, похожие на плиты непотревоженных склепов.

Предположение оказалось верным – никто из рыскавших по брошенной Москве мародеров не решился входить в дом, от которого детектор аномалий начинал сходить с ума и остервенело бить стрелкой в красном секторе, чуть ли не вопя: «Идиот! Вали отсюда, пока жив!» А Роман, не слушая высокоточный прибор, продолжал идти в самое сердце сгоревшего дома.

* * *

На пятом этаже Нестеров остановился. Сталкер почувствовал, что ему становится тяжело дышать, а инстинктивное желание развернуться и, промчавшись вниз по лестнице, со всех ног бежать подальше из этого страшного места стало практически непреодолимым.

Закашлявшись, Роман пошатнулся и оперся рукой о стену.

– Эй, ты чего? Братец? – голос Павла долетал словно со дна глубокого колодца.

Пробормотав что-то нечленораздельное, Нестеров привалился спиной к обугленной стене и медленно сполз по ней, оставив на покрытом сажей бетоне длинную чистую полосу. Павел присел рядом на корточки и, сжав плечо Романа, затормошил брата.

– Эй! Эй, не отключайся! Слышишь меня? Тебя тут никто не откачает! Я всего лишь глюк, и мы оба это знаем!

Роман помотал головой, перед глазами все плыло, лицо Павла начало превращаться в прозрачную посмертную маску.

– Старший, а ты вообще давно фильтры в противогазе менял? – Младший Нестеров наклонился вперед и извлек из подсумка на поясе Романа новый металлический цилиндр с предупреждающими маркировками. – А то, по-моему, тот, который на тебе сейчас, вообще с дыркой в днище.