Новая Зона. Лики Януса

Ту роковую ночь он запомнил до мельчайших деталей, а в последние недели она и вовсе почти постоянно являлась ему в ночных кошмарах.

– Смотри-ка! – неожиданно выкрикнул Павел. – А мы, оказывается, уже здесь!

Роман обернулся на голос, но позади него было пусто. Лишь ветер шевелил верхушки тощих искривленных деревьев, росших на тротуаре.

– Да здесь я! Чего ты тормозишь? – раздалось спереди, и Нестеров, тихо выругавшись, развернулся.

Сталкер стоял на краю глубокой ямы с осыпавшимися краями, на дне которой лежали выгоревшие дотла автомобильные остовы.

Участок дороги здесь просел, когда огненная аномалия подорвала подземные газовые коммуникации, а вместе с ними и бензовоз, застрявший в потоке эвакуирующихся машин. Десятки автомобилей вместе с их пассажирами рухнули в пылающую бездну, чтобы добавить несколько строчек в сухую статистику о погибших в тот миг, когда Москва стала Новой Зоной.

У самой кромки воронки на боку лежал проржавевший армейский «УАЗ» с выбитыми стеклами. Его смятый в гармошку нос был сильно обожжен, и Роман в очередной раз поразился, насколько близко от смерти они с братом тогда оказались.

Павел посмотрел на него сверху вниз. Младший Нестеров сидел верхом на опрокинувшейся машине и болтал ногами в армейских ботинках.

– Ну дела, братец! А если бы я не затормозил вовремя, наши трупы сейчас бы лежали там вместе с этими бедолагами!

Он кивнул в сторону выгоревшей ямы впереди.

– И мы бы с тобой не разговаривали. И не стали бы сталкерами. И я бы не умер в том торговом центре, чтобы воскреснуть через столько лет.

Роман, ничего не ответив, присел на корточки и заглянул в салон машины через разбитое лобовое стекло. Внутри все было именно так, как он запомнил. Только обивка кресел пошла плесенью, а с покореженного руля свисало какое-то мерзкого вида коричневое мочало, шевелящееся от дуновений ветра, пролетающего через распахнутую дверцу водительского сиденья.

– А вот скажи-ка мне, братец, – Павел поднялся и прошелся по борту ржавого «УАЗа», – почему ты меня так и не похоронил? Я что, не заслуживал нормального, человеческого погребения? Креста там на могилке, цветочков?

Старший Нестеров распрямился и обтряхнул руки.

Затем посмотрел на Павла.

– Ты прекрасно знаешь, почему я этого не сделал, – насупился Роман. – Когда я вернулся в тот чертов торговый центр, там уже ничего не было. Весь второй этаж выгорел дотла. Все, что я нашел на месте аномалии, сломавшей твои ноги, так это твою зажигалку и армейские жетоны.