Ядерная тень

 – Теперь Агнесса решила изобразить дурочку-простушку. – По мне, так вполне правдоподобная версия. Случилась поломка электросети, помещение опечатали, чтобы никто ненароком туда пальцами не влез и не окочурился в день приезда президента США. Сейчас все починят и пустят нас. Так я своим подругам и скажу: охранник сказал, что произошла поломка электросети.

– Электричество тут ни при чем, не было никакой поломки, – забеспокоился охранник. – И вы своим подругам про меня ничего подобного не говорите.

– Да что я такого сказала? Поломка всегда может случиться, – настаивала на своем Агнесса.

– Не может! А не пускают вас в крыло, потому что один из сотрудников вспомогательного персонала нарушил протокол и пронес в помещение запрещенный предмет. Теперь начальство с ним разбирается, ну и сообщников ищет. На это время нужно, так что вам придется подождать.

– Запрещенный предмет? – ахнула Агнесса, и на этот раз ее страх оказался неподдельным. – Так, значит, все-таки бомба?

Агнесса округлила глаза, дыхание ее сбилось, заставив грудь вздыматься сильнее обычного.

– Никакая не бомба. Пленка с записью, для окружающих никакой угрозы не представляющая. – Охранник напрочь забыл об осторожности.

– Пленка? И только-то? Стоило ради этого такой шум поднимать? – разочарованно произнесла Агнесса и вздохнула так глубоко, что ее грудь поднялась чуть ли не до подбородка.

– Так на пленке, говорят, записи, компрометирующие советское руководство, – не отрывая взгляда от груди женщины, произнес охранник.

– О, ужас! Помер на месте? Да как же так?

– Может, сердце от страха остановилось, а может, и яд сглотнул.

Произнеся последнюю фразу, охранник замер с открытым ртом. До него дошло, что он выложил секретную информацию постороннему человеку, но Агнессе уже было не до секретной информации, ее интересовал лишь один вопрос: кто умер.

– А имя его не Никанор Степаныч, случайно? – с замиранием сердца спросила Агнесса.

– Вам это знать не положено, гражданка. – Охранник решил сворачивать разговор. – Возвращайтесь к себе и спокойно делайте свою работу. А о нашем разговоре – никому. Иначе…

– Ну, скажи, милок, не Никанор Степаныч? – В глазах Агнессы появились слезы.

– Вы что, гражданочка, плакать тут собрались? – вконец растерялся охранник. – Нет уж, увольте! Возвращайтесь к себе.