Разрушенный рай

Каждый из участников этого действа – и мужчины, и женщины – непременно что-нибудь нес в руках. И если внимательно присмотреться, то можно было заметить интересную закономерность. Ношей тех, кто шел в одной цепочке, были разделанные и неразделенные тушки всевозможных диких зверей и пернатой дичи, а также готовые блюда, приготовленные из них. Ношей других были всевозможные овощи и фрукты, одним словом, только растительная пища. Обе процессии держались друг от друга на небольшом расстоянии, и за все время пути расстояние это ни разу не сократилось.

Ведь за все это время на пути процессии встречалось немалое количество всевозможных преград: кустарников, оврагов, огромных стволов поваленных непогодой деревьев. Люди обходили их, вследствие чего строй и дистанция между этими группами людей неминуемо должны были нарушиться. Однако, этого не происходило! Нет, обходя препятствия живые ручейки иногда удалялись один от другого на некоторое расстояние, но ни единого раза не приблизились! Создавалось впечатление, что за всем этим следил какой-то невидимый режиссер, руководивший действом.

Возможно, в одной из групп собрались те, кто был болен проказой или другой заразной болезнью, а остальные из опасения заразиться держались от них подальше? Дальнейшие события, будем надеяться, приоткроют нам завесу тайны над этим вопросом.

Миновав место, которое можно было бы назвать подножием горы, люди начали восхождение к вершине. Пока склон был не слишком крутой, путники шли, как и прежде, с той лишь разницей, что делать это им теперь было намного сложней, ведь у каждого в руках была поклажа, которая теперь становилась для них тяжелей. Кто кряхтел, быстро запыхавшись, в основном, это были люди более преклонного возраста, кто начал более учащенно дышать, кто, казалось, вообще не чувствовал усталости (речь идет о молодых и здоровых юношах), но результат был один: каждый шел, увлеченный лишь дорогой и своей ношей, не обращая при этом никакого внимания на других.

Однако были среди этой многочисленной толпы двое, которые о поклаже и дороге думали меньше всего. Один из них шел в одной цепочке, второй – в другой. Тот, что шел среди тех, кто нес живность, был высокий и статный светловолосый юноша.