Гетерозис. Хроники боли и радости

Мы улыбнулись друг другу, словно нас связывала некая тайна, настолько загадочная, что мы и сами ничего о ней не знали.

Гулко взревели моторы, после чего мы взмыли вверх.

Несмотря на поздний час было занимательно наблюдать за долиной на высоте птичьего полета. Оттуда она казалась искрящимся игрушечным пейзажем конструктора, безмолвным и недвижимым. Оттуда она казалась неживой, покинутой, почти мертвой.

Совсем другой она оказалась на деле.

Пилот высадил меня, как и требовалось, перед ночным клубом «Дети Дракулы».

– Если надумаете вернуться, позвоните, – сказал он и протянул мне карточку.

На ней значилась следующая надпись: «Полёт гарантирован», а далее номер телефона.

– Довольно оригинально, – заметил я.

И, о чудо, бородач впервые в жизни улыбнулся.

Пожелав ему счастливого пути, я направился к входу в клуб. Готовность была к запредельной разнузданности. Но, как оказалось, несмотря на мажорное название, заведение было ориентировано на классику.

– Господин Казанский!

Я привык, чтобы меня узнавали, но когда это делает охранник в дверях клуба в чужой стране, это заставляет задуматься.

– Третий столик.

Миновав вестибюль, я оказался в главном помещении, представлявшем собой нечто среднее между рестораном и обычным клубом, где нарезают буги-буги.

На сцене в этот момент как раз выступал молодой надрывно-громкий исполнитель с очень кровавой поэтической строкой:

Дракула вас отымел,

Дракула нас отымел…

– А вы опоздали.

Заглядываясь на буйствующего на сцене исполнителя, я не заметил как оказался прямо перед столиком номер три. За ним сидела блондинка приятной наружности. И как бы в согласии с моими мыслями со сцены было брошено:

Ты право пьяное чудовище,

Я знаю, истина в пизде…

Однако я все же надеялся, что не зря приперся в странный клуб посреди ночи.

– Присаживайтесь, в ногах правды нет.

– Да, точно, – подумал я, резюмируя предыдущую цитату.

Между тем всё же принял приглашение, после чего мы минуты три пристально изучали друг друга.

– Так в чем дело? – спросил я, первым нарушив молчание.

Она ничего не ответила, но продолжала настойчиво пытать меня взглядом. А время было уже три часа ночи.

– И долго это будет продолжаться?

Молчание.

– Хорошо. Будь по-вашему.

Я постарался успокоиться и не обращать внимания. Интуитивно предположил, что меня проверяют. Хотя с какого черта меня проверять? Я ведь никому не навязывался.