Гетерозис. Хроники боли и радости

Но уже тогда мне стало ясно, что мир не так прост, как мне кажется и что желания – опасная штука.

Между тем Спайдер уже негодовал от дефицита внимания и, не понимая сути происходящего, вцепился зубами в первого попавшего врага. Им оказался фиолетовый медведь, которого, по его мнению, я слишком интимно тискал.

– Ав-вав-вав…

С особым предвкушением щенок причмокивал ухо медведя и, мотая головой из стороны в сторону, тащил его на себя. Подобная вакханалия чем-то напоминала неандертальцев, не поделивших кусок добычи.

Завидев такое безобразие, бабушка открыла сумку и, отыскав там кость, вручила ее псу. Тот сразу подобрел и, как только отворилась задняя дверца автомобиля, запрыгнул на кожаное сидение. Едва заметно пробежавшая по лицу шофера мина, не сулила даже намека на восторг. Но что он мог поделать против навострившей уши зверюги с костью в зубах, которая пялилась в зеркало заднего вида.

Мы забрались в машину с меньшим энтузиазмом, чем наш четвероногий приятель. Бабушка была чрезмерно задумчива, и казалось, что мысленно она пребывала очень далеко, в стране назойливых проблем и нерешенных вопросов.

А я был слишком весел и беззаботен. В моем волшебном мире отсутствовало добро и зло, и всё моё существо было пронизано непрерывным экстазом от каждой новой эмоции или очередного явления, процесса, поступка… Жизнь только начинала постигаться, и мне было сладко.

– Поехали, – сказала бабуля нервным стоном.

Шофер сплюнул в приоткрытое окно и с рожей космонавта, ненавидящего космос, двинулся с места.

– Побыстрее. К вечеру мы должны быть на месте.

Шофер вновь едва заметно скорчил очередную из своих мерзопакостных мин и с ложной вежливостью ответил:

– Вас понял.

За окном неторопливо пробегали леса и поля. Населенные пункты провожали нас безразличным взглядом. Временами мы тормозили на светофорах, и мне удавалось всмотреться в лица мимолетных прохожих, которые неустанно спешили куда-то по своим безликим делам.

И все это было весьма и весьма скучно. Даже бедный песик выглядел понуро.

В его больших и добродушно-нежных глазах отражалась бездонная тоска по свободной беготне. Временами Спайдер даже поскуливал, как бы напоминая своим хозяевам, насколько ему погано от этого никчемного путешествия.

Зато с какой безрассудной радостью он выскочил из машины, когда мы наконец-то оказались на месте.

– Вот мы и дома, – возвестила бабушка, помогая мне выбраться из стальной колесницы.

– Просто чудненько, – прошептал я, оглядываясь.