Фантастиш блястиш

К тому же ему очень хотелось оживить свой карманный кипятильник, который в рабочем состоянии смог бы не только смело ударить в нос очумелой холодрыге, но и как-то скрасить поедание самопальных бутербродов.

– Давай, давай! – сказал он и продолжил копаться в механизмах.

Истратив последнюю вежливость, я шагнул в храм горячей воды.

Там я скинул одежду и крутанул вентиля. На ощупь оценив необходимую температуру, я позволил воде наполнять собой ванну, а сам ненадолго присел на толчок, и пока сидел, наблюдал как струится вода.

Такое всегда интересно. Миниатюрный водопад в миниатюрном мире.

Решив свои вопросы с унитазом, я медленно погрузился в горячую воду. И это было блаженством. Постепенно горячая вода притекала к телу, наполняло его теплом, ласкала своими перекатами….

И тут я увидел не меньшие перекаты на полу.

– Твою мать! – ну о чем еще я мог подумать, когда пол в ванной заливало как из нехилого брандспойта.

Мои руки спешно стали заворачивать кран, а уж потом мозг стал оценивать урон.

– Что-то ты быстро, – сказал Дотц, увидев меня выходящим из ванной.

– Ну, там возникли некоторые проблемы….

Не совладав с грузом новостей, лицо куратора скукожилось в немыслимые закорючки.

– То есть?

– Высока вероятность наводнения.

– Черт!!! – эта реплика сопутствовала удару недоремонтированного кипятильника о стену.

Что ж, и этот аванпост тепла был утерян. Минут пять Дотц сидел недвижимо и силился перебороть кипящие внутренности. Потом слегка успокоившись и осознав свою глупость, он услужливо посмотрел на меня и сказал:

– Прости.

Еще несколько усилий и ему удалось выудить из сумки бутерброды.

– Поешь и ложись спать.

– А ты?

– Не хочется.

На этой лирической ноте Дотц залез одетым под одеяло и, тщательно укутавшись, повернулся к стенке. Так он смог продолжить борьбу с самим собой.

Когда первый кусок исчез в глотке, мыслей в моей голове прибавилось.

– Мы сегодня не попали в школу.

– Все завтра, – не оборачиваясь, ответил Дотц.

Когда в животе перестало быть пусто, я последовал примеру куратора. Однако едва мне удалось хоть чуточку согреться под одеялом, раздался некий шум:

– Тру-ууууууууууууу….

Казалось, целое стахановское движение орудует по соседству.

«Возможно, это временно», – мечталось мне.