Теория мультииллюзий

У него перехватило дыхание. Потому что он и правда увидел Соню. Издалека, конечно, но он понял, что это она. Это была Соня, и она стояла на краю крыши.

***

– Тихо. Спокойно.

Соня повернулась так резко, что у Олега замерло сердце.

– Ой! Ты здесь откуда? Ты меня напугал! – весело сказала она.

– Соня… – Олег сделал шаг к ней, – пожалуйста. Слезай. Давай поговорим.

Девушка осталась на месте, лишь удивленно уставилась на него.

– Что у тебя с голосом?

Олег глубоко вздохнул, подавив в себе приступ гнева.

– Ничего, – говорил он вкрадчиво, – пожалуйста, иди сюда.

– Хорошо, – настороженно согласилась Соня.

Она легко спрыгнула с парапета и подошла к нему.

– У тебя все хорошо? – спросила она участливо, – Ты какой-то странный.

У Олега, как у любого нормального человека, оказавшегося в подобной ситуации, не было все хорошо. Но донести это до взбалмошной мадам, по-видимому, было невозможно.

– Ты как здесь оказался? Олег? – настаивала девушка.

– Тебя искал, – прохрипел он.

– Зачем? Мы же вроде все решили.

«Не за что», – ехидно подумал Олег. Зачем. Какова неблагодарность!

– Затем, что…Слушай, давай слезем, а?

Надо увести эту сумасшедшую подальше. Господи, как хорошо, что он пришел и пришел вовремя!

Соня повесила на низкую чердачную дверь бутафорский замок и зашагала вниз по лестнице.

– А как ты попал в подъезд?

«Дверь выломал, дура», – сказал про себя мужчина.

– Просто обычно у нас надо постараться, чтоб уломать пустить, – пояснила Соня.

– Я позвонил и сказал «открывай Сова, медведь пришел!» – огрызнулся Олег.

– И что, сработало? – изумилась девушка.

Олег никак не прокомментировал. Он старался урезонить организм: на смену стрессу пришел озноб.

– Ну…Хочешь чай? – с сомнением спросила она, остановившись перед дверью на третьем этаже.

Олег понял, что и правда очень хочет чай. Желательно с мятой. И стул, а еще лучше кресло.

Квартира была небольшой, но очень уютной. Можно даже сказать красивой.

Он улыбнулся, встретив на подоконнике роту именных стаканчиков. Кого тут только не было: Айвендель, Констанция, Касеопея и даже Розенкранц.

«Надо посоветовать ей Иллариону» – внезапно подумалось ему.

Его окружили картины, подсвечники, скульптурки, стикеры с пометками, чудные лампы.