Черный кот на рояле

– Забери у меня акт изъятия, шмотки и быстро топай к Михалычу.

Ставлю сослуживцев в известность о полученном указании. Петин взор сразу померк.

– Начался первый акт «марлизонского» балета, – злобно шипит он, встает и, заложив руки за спину, смотрит через окно на снежную грязь.

Загрузившись в дежурке всем необходимым, появляюсь у Михалыча.

Михалыч не спеша поднимается из-за стола, открывает дверцу встроенного шкафа и помещает туда принесенную мной сумку.

– Там все соответствует акту? – интересуется он, принимая у меня документы.

– Конечно, – отвечаю я.

Соков, прочитав документы, внимательно на меня смотрит и вдруг предлагает сесть. Без привычной паузы и пространного вступления начинает говорить:

– Суть в том, что мне из Главка п-позвонили. Напрямую обратился к ним иностранный дипломат, секретарь п-посольства, что ли. Так вот, сегодня на нашей территории ночью у него в машине разбили стекло и украли вещи. Он сюда вместе с женой в гости к теще из Москвы п-приехал. В Главке по этому поводу…

– Какому? – переспрашиваю я, изображая недоумение.

 – Что он к теще приехал?

– Не п-придуривайся! По поводу кражи случился п-переполох. Даже из столицы звонили, интересовались. – Соков при этом понижает голос: – Приказали п-принять все меры. Его уже к нам направили.

– А вы, – он повышает голос, – на п-преступников втихаря выходите, задерживаете практически с поличным и «темните», не докладываете. Мне Галевич сообшил, что они им уже давно разрабатывались, но не было доказательств.

А сегодня тепленьких взяли. Молодцы! Орлы!

Я чуть не падаю со стула.

Михалыч берет карандаш и делает на настольном календаре пометки.

– Скажи Птицыну, чтобы быстро их опросил и п-потом весь материал ко мне. Как п-придет заявитель, пригласишь зайти в мой кабинет. Дежурный в курсе. Иди, работай.

«Это же надо. Пригласишь… Вежливо… Что еще надо этому долбаному дипломату сделать?» – мысленно завожусь я.

Передаю суть разговора Воробью. Он чертыхается и уходит в дежурку.

Минут через пятнадцать Поляков торжественным голосом сообщает мне, что заявитель прибыл.

Иду по коридору навстречу высокому, худощавому мужчине лет сорока. Рядом с ним молодая миловидная женщина. Оба одеты как с картинки из каталога модной одежды. Понятно – иностранцы, чтоб им было неладно. Не могли, как люди, тихо, мирно подойти в отделение. Мы бы их спокойно встретили, отдали вещи, приняли благодарность и, пожелав всего хорошего, довольные друг другом, расстались.