Чудолесье. Наследница флейты

Кипрей я, из Лесного скуфа, что в Тригорье, у реки. Это дрёмы, Бермяшь и Дрыхала. А вы, простите, кто такой будете? Полагаю, из элвов?

Кот, делая вид, что не замечает их, полизал свою лапу, затем наклонился к Кипрею и так же бесстрастно и протяжно ответил ему:

– Разве ты, чур, не знаешь, кто я?

– Ты явно элв[11 - Хранитель Вселенной Тарры.], но я не слыхивал о тебе ранее.

– Да, ты прав, я элв. Из рода радогасов[12 - Древние стражи Тарры.]. А зовут меня Буян. Дом мой далеко на востоке, за великим Огнесадом, в землях Зарядья.

Лесовик тут же сел. Радогасы или буйногласы считались одними из лучших и самых суровых стражей Чудолесья. Эти элвы всегда ходят в образе гигантских котов. Голос радогасов имеет магию: он лишает силы врага. Радогасы всегда стояли стражами Многоземья и следили за порядком. И границы его тоже сторожили. Кипрей подумал:

«Неспроста так далече от своих владений оказался этот кот».

– Нам очень приятно, почтеннейший Буян, а что привело тебя в столь далёкие дали? – почтительно продолжил лесовик.

– Нужда, лесовик, нужда! Но не моя! – коротко ответил кот. Затем его взгляд упал на Дрыхалу. И он продолжил. – Значит, в Надводье держите путь? Смутные нынче времена. Надводье уже не то, что было прежде. Вам это известно?

– Да, но мы не можем туда не ехать. Нам очень надобно, – ответил лесовик.

– Какая такая нужда вас ведёт, что и опасность вам не преграда?

– Свадьба племянника моего, Моха. – ответил Кипрей

– Свадьба? – кот подумал немного, обошёл пару раз вокруг них и наконец сказал – Что же, я укажу вам новый путь, так и быть.

Старый уже негодный. Если, конечно, вы не водоплавающие. – Кот слегка ухмыльнулся, и взгляд его упал на Бермяша.

По спине Бермяша пробежал холодок. Дрёмы сидели, не шевелясь, и боялись обронить хоть слово. Честно говоря, они боялись даже дышать. И даже не представляли, что бы они делали при такой встрече, не будь с ними лесовика Кипрея. Кот ещё немного поразглядывал дрём и наконец обратился к лесовику:

– Но я обязан взять с вас мзду.

Это не мои правила, лесовик. – Немного помолчав, радогас продолжил: – Будем считать, что песня, которую вы так весело пели, и была вашей платой. Но при условии, если вы продолжите её петь до конца дубравы. Слишком уж здесь тоскливо. – Кот широко и протяжно зевнул и вальяжно потянулся.

– Это весьма щедро с твоей стороны, уважаемый Буян. Мы согласны. И нам будет очень приятно продолжить нашу песню, – облегчённо выдохнул лесовик.