Чудолесье. Наследница флейты

Бермяшь засуетился и попытался угадать ход мысли подруги:

– Ты ведь просто так спрашиваешь меня, от любопытства? Ты же несерьёзно намерена отправляться куда-то далеко?

На лице Дрыхалы не дёрнулся и мускул. Её взгляд просил, нет, требовал положительного ответа.

– Но… но, Дрыхала!.. – с лица Бермяша сошла улыбка. – …Мы слишком малы, чтобы так далеко путешествовать от дома. К тому же это всё небезопасно.

– В том-то и дело, Бермяшь, что мы не знаем, что там. Опасно ли? А если да, то когда нас останавливала опасность? – глаза Дрыхалы загорелись знакомым её другу огоньком.

– Так, вижу, что ты что-то задумала! – Бермяшь прищурился и оценивающе посмотрел на подругу.

Дрыхала вскочила, подбежала к одному из своих сундуков и через мгновенье, вытащив оттуда большой свёрток, с грохотом положила его на стол.

– Что это?! – от неожиданности даже отпрянул Бермяшь.

– Это наш план! Вот, смотри. – Развернув свёрток, Дрыхала достала из него большую и увесистую книгу.

– И она разрешила тебе взять её с собой? – насторожился Бермяшь.

– Да, почему нет?.. В ней есть одна карта, на ней указано много загадочных мест Чудолесья. И вот здесь… – проведя до нужной точки на карте, Дрыхала ткнула пальцем в название «Мирин»

– «Мирин»? Где это? Что это? – недоуменно спросил Бермяшь.

– Это в Надводье, на Всевидящем острове. Вот, видишь, река Чаруша… – ведя пальцем по извилистой и непонятной Бермяшу полоске, поясняла Дрыхала.

– Стоп! – перебил Бермяшь. – Так это же… да это же… неизвестно где! А где это вообще, Надводье?

– Надводье далеко на юге. Вот послушай, в этой книге написано… так, сейчас… А! Вот здесь!.. «В древние времена в Надводье стояла могучая крепость Мирин», как её называли берендеи, то есть волшебники, Терем-Град. И она была построена для защиты всего Чудолесья. Понимаешь, Бермяшь? – сделав умное лицо, заявила Дрыхала.

– И зачем защищать Чудолесье? От кого? – в глазах Бермяша проскользнуло непонимание.

– Не знаю, от чудовищ, наверное, или страшных, уродливых троллей. А вообще – от тьмы, которая входит в души и делает их холодными, – стала придумывать на ходу Дрыхала, вспоминая слова матери. – Да ты не волнуйся. Раз крепость стоит, то нам нечего бояться. Тем более, раз Баруш писал про неё и он там был, то волноваться незачем.