Убить, целуя

– Приложу все усилия, – сказал Георгий чистосердечно, что крайне редко позволял себе в разговорах с высоким начальством.

– Познакомь девушку с коллективом.

– Сейчас и начну, – теперь уже привычно соврал журналист.

– Вот и отлично, – редактор удалился неторопливой походкой человека, который уверен, что никто из вечноспешащих сотрудников не будет обгонять его в узком (при его габаритах) пространстве коридора.

Пока Георгий провожал взглядом широкую спину шефа, который неожиданно (тем более для понедельника) сделал ему королевский подарок, Светлана посмотрела в другой конец коридора и потупила глаза.

– Пойдем знакомиться? – спросила она.

Георгий глянул на смущенную девушку, а потом на три пары глаз, сверкающих из курилки, как перфорация на заслонке доменной печи.

– Потерпят, – бросил Гера и увлек Светлану в противоположную сторону.

– Вы покажете мне мое рабочее место?

– Давай на ты, идет?

– Но… вы такой…

– Какой?

– Вы ведь автор статей: "Чубайс мне друг, но фабрика дороже", "Не стреляйте в пианиста, он учился на юриста", "Без труда не вынешь рыбачку из пруда".

– Достаточно, – отмахнулся журналист, – с сегодняшнего дня мы коллеги, и не смотри на меня снизу вверх. Встань на шпильки самоуверенности, и через год мы посмотрим: кто из нас знаменитей, – ободрил девушку Георгий, заранее уверенный в результате подобного соревнования. Ложь во спасение бывает не только в разговоре с начальством.

– Вы полагаете? – пролепетала стажерка.

Георгий укоризненно помотал пальцем.

– Ты совершенно прав, Жора! – задохнувшись от смелости, сказала Светлана.

– Уже лучше, но Жорой меня не зови, не люблю. А теперь поехали.

– На задание?

– На ланч. Что-то я устал, работа сегодня была ответственной, как никогда.

– Надеюсь, все прошло хорошо?

– Да, мы благополучно миновали все кося… препятствия.

– Но ведь обычно вы… ты пишешь статьи, работаешь в одиночку? – робко спросила Света, боясь вторгнуться в скрытую от посторонних глаз кухню виртуоза пера.

– Только не сегодня, – ответил Георгий поклоннице, – такой груз даже для меня тяжел. Нас было четверо,.. пятеро… В общем четверо с половиной, если считать ответсека.

– Ух ты, – поразилась стажерка крутости коллеги, который ответственного секретаря считает за половину работника. – Тяжело, значит, большая ответственность?

– Два центнера и это уже без упаковки.

– Двести килограммов фактуры!

– Сплошная кожа.

– А сколько нервов.