Убить, целуя

Но тротилом? Пускай соседи не сразу позвонят в милицию, но на выбитых стеклах была закреплена охранная сигнализация, уходя, хозяева ее включают, милиция по сигналу приедет через три минуты. Что можно за это время украсть? Вернее так: преступники должны очень четко знать, где и что они будут брать. Значит, "работали" знакомые? Что сужает круг подозреваемых до…

Что-то Петухова отвлекло. Звук, скрип… Михаил Витальевич глянул на площадку первого этажа и заметил, как тихо приоткрылась и снова захлопнулась дверь. Капитан бросил окурок, спустился к подозрительной квартире и позвонил.

– Кто там?

– Капитан милиции Петухов, открывайте!

Дверь приоткрылась, на пороге возникла старушка в шерстяной шали, надеваемой зимой и летом.

– Чего тебе, служивый?

– Как вас зовут?

– Бабой Клавой.

– Баба Клава, я к вам за помощью, – серьезно сказал милиционер. – Расскажите, что вы видели сегодня утром.

– Мусорную машину видела.

– А еще?

– А ты, паренек, точно из милиции?

Петухов достал удостоверение и показал старушке. Коричневой сухой лапкой та с ловкостью обезьяны выхватила "корочки" и прихлопнула дверь. Через три минуты ожидания Михаил Витальевич подробно изучил дверь и уже нашел место, куда надо приложиться ботинком, когда старушка опять появилась на пороге.

– Извини, касатик, сам знаешь, какие времена теперь. – Удостоверение вернулось к хозяину. – Чего спрашивал-то?

– Что вы, бабушка, видели сегодня утром?

– Много всего.

– Преступников видели? В масках?

– Заметила. Я как услышала грохот, думала землетрясение, или война. Радио-то у меня нет, кто объяснит старухе?.. Вот я, значит, в окно и высунулась, посмотреть, как люди добрые эвакуироваться будут. С чем, мол, какие вещи брать?

– Дальше.

– А этаж-то низкий, земля рядом, гляжу бегут двое черных. Как бы негры. Потом-то уж поняла: одежа такая и головы в черное замотаны.

– Какие они были из себя?

– Чернявые, говорю.

– Это верно. Куда они ушли?

– Пробежали под окном и были таковы, – махнула рукой баба Клава.

– Спасибо за помощь следствию, – заторопился капитан.

– А ты, паренек, еслив что, включишь меня в программу?

– Какую программу? Телевизор включить?

– В программу защиты свидетелей.

– У нас такой программы нету. Это в Америке, – разъяснил политику государства Михаил Витальевич.