Вынужденная посадка Ми-17

 – Я всего лишь куратор или, если хочешь, посредник. Моя роль в операции под названием «Вынужденная посадка» руководством организации еще не определена. Но вполне возможно, что мне придется какое-то время быть твоим непосредственным начальником. Это не изменит наших отношений, не так ли?

Хабитулла вспомнил о Зайне, смягчился и заявил:

– Не изменит.

Мухтан словно читал его мысли.

– Зайна еще не разочаровала тебя? – спросил он.

– Напротив, она все больше привлекает меня. Ты преподнес мне отменный подарок.

– Я рад, что тебе есть с кем полностью расслабиться без всяких ответных обязательств. Рабыня тем и хороша, что она обычная вещь. Нравится – купил, надоела – выбросил.

– У меня не так много времени, Саджад. Во дворе уже ждут люди. Ты позвонил только из-за того, чтобы узнать о деньгах?

– Нет. Хочу передать тебе, что в вертолетном полку все идет по плану. Экипажи, день и время вылета утверждены.

– А информацию насчет штатного оружия экипажей твой человек не уточнил?

– Уточнил, хотя я это не запрашивал.

– И что по оружию?

– Пистолеты. Больше ничего.

– Хорошо, я понял. Извини, я вынужден завершить разговор.

– Не беспокойся. Удачи тебе. Отбой. – Мухтан выключил станцию.

То же самое сделал Хабитулла. Он уложил аппарат в кейс, вышел во двор.

Подчиненные почтительно поздоровались с ним.

Главарь ответил им, затем взглянул на «Лексус» и заявил:

– Слишком примечательно и вызывающе.

– Слушаюсь, – ответил водитель-телохранитель.

В девять утра «Тойота» выехала за пределы города. Двадцать четыре километра до опустевшего селения Панджи и разрушенного аэродрома внедорожник прошел за двадцать две минуты. Он остановился у бывшего пункта управления полетами, так называемой вышки, от которой осталась лишь нижняя часть.

За вышкой и валом, у которого раньше стояли самолеты афганских ВВС, виднелся барак.

От него, обходя завалы из бетона и металлической арматуры, к машине шагал Дувани.

– Что тут у нас? – спросил его Хабитулла.

– Ничего.

– В смысле?

– В прямом, господин Хабитулла. Поселок пуст, дома офицерского состава полностью разрушены. Сохранились глинобитные здания в селении, больше на западе, но и там никто не живет. Здесь не только людей, но и собак нет.