Охота на поросёнка

С помощью Ольги, которая эротично встала на четвереньки и таким образом принесла аж двойную пользу, Серёжка смог вынуть две купюры из сумки под одеялом так, что его дружок не заметил прочего содержимого. На дискету, которую показали издали, Кирилл даже и не взглянул. Зато две купюры он очень долго тряс, мял, рассматривал на свет люстры, после чего убрал в портмоне и достал оттуда десять купюр по пятьсот рублей. Серёжка их быстро пересчитал и бросил на столик.

– Как быть со шпалером? – спросил он, и Ольга опять поймала себя на странности.

– Оставь себе, – предложил Кирилл, поднимаясь, – зачем мне палёный ствол? Просто так, конечно, его не вычислят, но если я им воспользуюсь, проведут экспертизу пули и чеха этого на меня повесят. Сейчас подам заявление, что волын у меня украли. Лучше бы его кинуть в Москву-реку от греха подальше, да чувствую – пригодится! Ты меня заинтриговал.

Проводив друга до входной двери, Серёжка задал ещё вопрос:

– У тебя, случайно, презиков с собой нет?

– Не случайно есть. Сколько тебе дать?

– Чем больше, тем лучше.

– Ну, тогда – два.

– Скотина! Дай мне хоть пять!

– Да их всего шесть! На три.

Закрыв за Кириллом дверь и вернувшись к Ольге, Серёжка застал её за уродливым пожиранием истекающего майонезом Биг-Мака и ещё менее эстетичным сосанием через трубочку кока-колы.

– Он дал три презерватива, – сказал Серёжка.

– Отлично! А к тебе Ирка, что ли, опять придёт?

Глава пятая

Приехав в ГУВД, Мельников столкнулся с приятелем из шестого отдела.

– Где тебя чёрт носит? – полюбопытствовал тот, – Руденко тут рвёт и мечет!

– Неудивительно! За такие пряники я бы раком полз до Китая, – ты знаешь, кто был этот чечен?

– Ну, чечен. Оттуда.

– Не просто оттуда, а от Удугова! Он большими деньгами ворочал здесь. А в августе девяносто шестого лично расстреливал офицеров в Грозном.

– Вот оно что! Тогда всё понятно. А я-то думал…

– Чего ты думал? О чём ты думал?

– Дай сигарету!

Мельников вынул из пиджака «Парламент». Закурил сам, угостил товарища. Тот спросил:

– Знаешь, кто сейчас у Руденко?

– Не знаю. Кто?

– Чекист.

– Настоящий?

– По крайней мере, ксива у него настоящая.