Последняя почка Наполеона

– Овсянка? – переспросила Верка с таким лицом, будто ей сказали, что она жрёт дождевых червей, – ты варишь овсянку?

– Да, иногда. А что?

Верка промолчала. К овсянке у неё было отношение ещё более непростое, нежели к манке. Но она всё же её доела и налила себе кофе. Розовое зимнее солнце размазалось по стеклу, как жидкий кисель. Термометр за окном показывал минус шесть.

– Сегодня работаешь? – поинтересовалась Верка.

– Нет. Хочу ещё час поспать, потом почитать. А ты?

– Ещё как! Будет репетиция «Бесприданницы».

Таня оторвалась от планшета.

– Думаешь, труп уже обнаружили?

– Нет, конечно! Кто его обнаружит? Но я ему звонила три дня. Вызову полицию, скажу: «Вот, смотрите – ни городской, ни сотовый не берёт!»

– Думаешь, они выломают дверь?

– Ну а как иначе?

– Ты ненормальная? Мало ли, куда мог человек уехать? Хоть на три дня, хоть на месяц, хоть на всю жизнь! Это его дело.

– Но ведь должны они как-то выяснить, жив ли он!

– Тебе ничего они не должны.

Верка возмущённо надула рот.

– Кофе мне налей, – попросила Танечка, – у тебя это хорошо получается.

– Кофе лить? – удивилась Верка.

– Да. В твоём исполнении кофе очень похож на чай, потому что ты похожа на китаянку, которая широко раскрыла глаза, увидев в нём отражение своего не совсем китайского носа.

Скрипачке стало смешно. Наливая кофе, она заметила:

– Я теперь понимаю, почему ваше радио до сих пор ещё не закрыли.

– Да? Обалдеть! Над этой загадкой ломает голову весь цивилизованный мир! Раскрой мне глаза.

– Да вы – молодцы! Вот и вся разгадка. Без вас была бы тоска.

Таня улыбнулась. "Перевал Дятлова?" – написал Сергей Александрович, – "Тебе что, интернета мало?" Она ответила: "Мало! Мне надо знать, что вы думаете об этом." Сразу пришёл ответ: "Да я ничего об этом не думаю, потому что давно уже этим не занимаюсь. Но я планирую передачу на эту тему с историками и криминалистами. Поучаствуешь? Это будет где-нибудь через месяц.

– Я частенько слушаю за рулём ночные ваши эфиры – ну, про рок-музыку, – продолжала Верка, – а разговоры про всякую там политику не люблю. Но я где-то слышала, что вы запросто приглашаете к себе тех, кого ни на телевидение, ни на другие радиостанции не зовут.

– Да, у нас бывают и представители оппозиции, – подтвердила Таня, – а передачи о классической музыке ты не слушаешь? Они тоже ночью идут, по-моему.