Последняя почка Наполеона

На диване лежала голыми ягодицами кверху, раскинув длинные ноги, женщина с белокурыми локонами. Она издавала звуки в подушку, стискивая её, как горло врага. На ней был халат, задранный почти до лопаток. Плотное белое тело женщины содрогалось. Широкая простыня под нею, скомканная к середине дивана, была пропитана кровью.

– Ольга, супруга моего брата, – с излишней, как показалось Гюльчихре, церемонностью отрекомендовала страдающую блондинку девушка. Женщина подняла лицо. Оно было искривлённым, красным, в слезах и синих подтёках.

– Это кто такая?

– Я врач, – откликнулась Гюльчихра, ставя саквояж, – что произошло?

Ответ был дан слепой девушкой, притом молча. Она с поразившей Гюльчихру точностью указала пальчиком на пустую бутылку из-под вина, стоявшую на полу, у шкафа. Гюльчихра, впрочем, сразу сообразила, что сей предмет был туда поставлен именно слепой девушкой, которая его вынула из прямой кишки своей родственницы.

– И кто это сделал?

– Колька, – сказала девушка.

– Её муж?

Слепая кивнула.

– Они ведь ссорятся постоянно! Сегодня утром прямо с восьми часов орали, орали! Потом она как завоет, а Колька – матом! Через секунду он выбежал, дверью грохнул и был таков, а она визжит! Я сюда вбегаю…

– Заткнись! – вновь подала голос жертва насилия, – ты всё врёшь! Всё это – из-за тебя! Ты меня достала! Ты меня бесишь! Ой, сука! Ой!

– Не надо кричать, – промолвила Гюльчихра, открыв саквояж, – ложитесь на левый бок, поджимайте ноги.

Блондинка, не прекращая осыпать родственницу упрёками, приняла требуемую позу. Кровь продолжала течь. Натянув резиновые перчатки и достав перекись, Гюльчихра раздвинула двумя пальцами ягодицы женщины и промыла щель между ними. Их обладательница стонала.

– Что там? – спросила слепая девушка, неподвижно стоя возле окна, – ведь ничего страшного, правда?

Сидя на корточках, Гюльчихра смотрела в задний проход.

– Да как вам сказать? Прямая кишка разорвана.

– Операция? – в панике проскулила больная, – как операция? Мне в больницу придётся ехать? Там меня будут резать?

– Режут, простите за выражение, скот на бойне, – ответила Гюльчихра, наложив на рану салфетку и закрепляя её при помощи лейкопластыря, – а вас будут оперировать.

Это слово больной понравилось ещё меньше.

– Как – оперировать? Ты чего? Ты с ума сошла? Я боюсь!

– Бояться не стоит.