Наездник Ветра

«Каган убит!» – крикнул он, поднявшись на стременах. И сто тысяч воинов под небесный гром и грохот сражения повторили крик Святослава. Но тут ему пришлось иметь дело с лучшим своим дружком, Эдмоном. «И Святослав убит!» – аж с пеной у рта завопил Эдмон, обрушиваясь на князя. Мечи их встретились. Святослав сразил друга ударом прямо в лицо, потому что Эдмон был очень хорош собою. Теперь ты, патрикий, я полагаю, не удивишься, если заметишь вдруг полный ненависти взгляд Свенельда, направленный на Роксану!

– Не удивлюсь, – сказал Иоанн, очень потрясённый этим рассказом, – но почему я сегодня лишь узнаю об этом Эдмоне? Впрочем, и о Роксане я ничего не знал.

Наверное, Святослав не любит, когда при нём вспоминают эту историю?

– О, ещё бы! – воскликнул Лев Диакон, – ведь эта история ужасает! И Святослав не боится мести Свенельда?

– Думаю, Святослав вообще ничего не боится, – сказал Всеслав, – Свенельд ему нужен, он ведь хороший знаток военного дела! Его советы всегда были очень ценны для Святослава. К тому же он, Свенельд, едва ли когда решится причинить зло Роксане.

Он знает, как Святослав её любит. Иное дело – Малуша! От неё можно ожидать всякого. Но Роксану стерегут так, что даже комар на неё не сядет. Она живёт не в Киеве – во дворец легко ведь может войти убийца, а в своём тереме над Днепром. И с нею всегда находятся сорок надёжных отроков да семь девок, которые глаз с неё не спускают ни днём, ни ночью. Поэтому Святослав за неё спокоен.

– Откуда же она родом, эта девица? – полюбопытствовал молчаливый Георгий Арианит.

– Из земли египетской, – сказал Хват, – из Александрии. Очень знатна, если верить слухам. Впрочем, о её прошлом толком никто ничего не знает.

– Правду ли слышал я, будто бы она христианка? – спросил патрикий. Всеслав и Хват кивнули одновременно.

– Правду, – сказал последний.

– И Святослав её сильно любит?

Долгим было молчание. А потом вновь ответил Хват, явно выражая мнение и Всеслава, и гусляра, и Настаси:

– Слов таких нет, патрикий, чтоб передать, как сильно он её любит.

– Она красива?

А вот на этот вопрос ответа и вовсе не было. Все потупились. Наконец, Настася промолвила, глядя вдаль:

– Иоанн-патрикий! Бойся Роксаны. Взглядом своим египтянка может оживлять камни.

После обеда Лев Диакон отправился спать, Настася уединилась в своей палатке, гусляр и Хват пошли к воинам, а Всеслав и Георгий Арианит начали разговор, не очень-то интересный для Иоанна. Встав у борта, он принялся считать волны. Их было много.