Наездник Ветра

Я отлежусь. У меня даже ничего не болит. Это не чума.

– Я без тебя вижу, что не чума! Скажи, чем тебе помешает врач?

– Я давно отвыкла доверять людям и не хочу привыкать.

– Но ведь это я его приведу!

– Не надо. Я не умру. Скажи Ангелине и другим девушкам, что я здесь. Они мне помогут.

– Девушкам? Ангелине? – переспросил патрикий, начав вдруг осознавать, что этого третьего потрясения он не выдержит, – так ты хочешь остаться здесь?

– Да, да! Очень хочу. Пожалуйста, помоги мне перевернуться на спину.

Он помог, стараясь не понимать, что этим она, вопреки всему, пытается удержать его, не позволить ему уехать. Через прикосновение он почувствовал, что ей страшно. Со стороны этого заметить было нельзя – её маленькая грудь от сильных ударов сердца почти не вздрагивала, глаза были неподвижны, словно у погибающего животного. С двух передних зубов, которые прикусили губу, стекла капля крови. Но где им было вонзиться в сердце патрикия, на которого утром легла рука Феофано! Патрикий знал, что это немыслимо.

– Прощай, мечтатель!

– До встречи, моя прекрасная дама.

С порога он оглянулся в последний раз.

– Иди же, иди! – вскрикнула Мари, яростно мотая растрёпанной головой по подушке. Такой она и осталась у него в памяти – полуголой, жалкой, худой, очень некрасивой, очень измученной, но с глазами более светлыми и пронзительными, чем самая злая неотвратимость.

Хозяин постоялого двора получил от него ещё пять монет и распоряжение окружать Мари всяческими заботами до тех пор, пока она не поправится, привечать всех её подруг и сразу послать за дворцовым лекарем, если ей сделается хуже.

– Получишь ещё пятьсот, когда я вернусь, – прибавил патрикий, – лекаря во дворце я предупрежу, стражники пропустят к нему твоего гонца даже поздней ночью. Но если она пожалуется девчонкам на твою скаредность или грубость твоих служанок, придёт её друг Рашнар.

Глава одиннадцатая

На ужине в Феодоровской зале Иоанн встретил множество незнакомых ему людей. В основном, то были так называемые друзья августы – юные и тридцатилетние щёголи, никакой особенной пользы не приносившие, но умевшие развлекать царицу на торжествах, которые до неё были очень скучны и традиционны до тошнотворности.