Наездник Ветра

Француженка лежала к нему спиной, на боку, прижав к животу голые коленки.

– Тебя избили за то, что ты подошла ко мне без их ведома?

– Ничего не помню. Правильно сделали, что избили! Я была пьяная.

Он вздохнул. Помолчав немного, сказал:

– Мари, я завтра уеду.

– Куда?

– На Русь.

Она слабо шевельнулась. Точнее, по её телу прополз озноб.

– Это далеко! За морем, за степью. Долго придётся мне тебя ждать.

– Всё будет в порядке. Я попрошу Рашнара заботиться о тебе.

– А! Рашнар хороший.

Иоанн встал, подошёл к Мари и перевернул её на спину. Это оказалось нетрудно. Она была словно кукла. Она моргала тусклыми и измученными глазами.

– Ты и вина не хочешь?

– Я хочу яда.

– А как же дочка? Ведь она крошечная!

– Они отдадут её Ангелине. Иного Бог не допустит. Он очень добр.

В глаза Иоанну опять вонзился стальным клинком взгляд Христа со свода Святой Софии. Юноша содрогнулся.

– Мари! Пожалуйста, помоги мне, – глухо произнёс он.

– А чем я могу помочь тебе, Иоанн? – не сразу прошелестел её голосок, – чего ты от меня ждёшь? Я – обыкновенная тряпка. Об меня все вытирают ноги. Спасибо, что ты этого не делаешь! Ты святой.

Он выпрямился. Провёл ладонью по лбу.

– Мари, я схожу с ума. Я должен, я хочу знать, зачем я живу. Всё кончится. Рухнет в пустоту, в бездну. Я так хочу, чтоб осталось хоть что-нибудь! Хоть полоска света, который вечен. Хотя бы воспоминание о едва заметной полоске света! Дай мне его.

– Откуда у проститутки свет, Иоанн? Это издевательство. Впрочем, я могу правдиво и твёрдо сказать тебе – ты мне нужен.

Патрикий стал быстро мерять шагами комнату. Кулаки его были сжаты.

– Чёрт бы тебя побрал! – проговорил он, – ведь нас здесь никто не слышит!

– Там, в кабаке, нас тоже никто не слышал.

– Там была куча людей!

– А здесь уйма крыс.

Иоанн уселся.

– Ты мне связала руки, – заявил он, – понятно это тебе?

– Конечно. Убей меня.

Он помолчал. Потом рассмеялся.

– Как ты права! Ты даже не представляешь, как ты права, моя дорогая. Кто-то дьявольски точно всё рассчитал, узнав меня лучше, чем сам я знаю себя! Кто же эта тварь? Кому принадлежит этот адский замысел? Кто стоит за этими дураками? Хоть намекни! Я ведь должен знать!

– Но здесь полно крыс, – тихо повторила француженка.

– Где их нет?

– Ах, я уже не знаю! Я ничего не знаю.