Наездник Ветра

Их взгляды сразу внушили ему желание помолиться. Он пожалел, что с ним нет ножа.

– Господин, – хрипло обратился к нему высокий, – не мог бы ты одолжить нам немного денег? Клянусь своей чистой совестью, мы их сразу тебе вернём, как только прирежем ещё какого-нибудь барана!

Приземистый рассмеялся. Иоанн сделал попытку обойти их. Они достали ножи. Не надеясь более ни на что, молодой человек прижался спиной к стене и зажмурился, чтобы в самый последний миг своей жизни увидеть тех, кого он ещё любил. Труда это не составило, потому что их было мало.

Даже и на том свете. Но вдруг короткую тишину встревожили звуки, давшие понять юноше, что последний миг его жизни ещё далёк. Он открыл глаза. Высокий бродяга катился кубарем вдоль стены, а его товарищ лежал ничком близ неё. Ножей видно не было. Откатившись шагов на десять, высокий быстро поднялся и бросился наутёк, чуть волоча ногу. Второй грабитель не подавал никаких заметных признаков жизни.

– Ты цел, патрикий? – спросил Рашнар, облизывая кулак, расшибленный в кровь.

– Слава Пресвятой Троице! – закричал Никифор Эротик, стремительно выбегая из-за угла, откуда он наблюдал за действиями Рашнара, – о, Иоанн! Ты жив? Великое счастье! Ну не безумие ли бродить по Константинополю в одиночку, да ещё ночью?

– Спасибо тебе, Рашнар, – сказал Иоанн, пожимая руку варягу, – ты что, специально искал меня?

– Да, да, мы просто уж сбились с ног, – обиженно лопотал Никифор Эротик, – логофет поручил нам просить тебя явиться к нему, во дворец, как можно скорее! Ты не откажешь?

У Иоанна вновь зазвенел в ушах крик Мари: «Они убьют её! Убьют! Моя девочка! Ей три года!» Опустив взгляд, херсонит ответил:

– Нет, извини.

Уже слишком поздний час для визитов. Я хочу спать.

– Но ведь мы почти уже во дворце!

– То есть как, почти уже во дворце? Что, эта стена…

– Да, это стена дворца, – подтвердил Рашнар.

– Очень интересно! А зачем нужен я логофету?

– Не знаю, – сказал Никифор, – только он вряд ли посмел бы тебя тревожить из-за какой-нибудь ерунды.

Думаю, ты не пожалеешь, если пойдёшь.

– В этом я нисколько не сомневаюсь, – проговорил Иоанн, – ибо если я о чём-нибудь пожалею, всем будет плохо.

Они стояли неподалёку от низкой железной двери в стене. Достав из кармана небольшой ключ, Никифор Эротик отпер её и с трудом открыл. Все трое, пригнувшись, проникли внутрь цитадели. Пахнуло запахом роз. Царские сады, погруженные в сверкание мириада ночных светил, впервые предстали взору будущего патрикия.