Наездник Ветра

Также вскочив, она с громким воплем упала к его ногам и обняла их. Без всяких признаков мысли глядя ему в глаза, она прокричала:

– Не выдавай меня! Ради бога, не выдавай! Ничего не делай! Не говори! Это будет смерть! Смерть! Смерть!

Иоанн и сам почти уже плакал.

– Ты сумасшедшая, – сказал он, – да будь я десять раз трижды проклят, если хоть один волос упадёт с головы твоей девочки по моей вине! Клянусь Богородицей, твоя дочь вернётся к тебе! Может быть, не завтра. Может быть, через год. Поверь мне, не позже чем через год ты её получишь! Понятно? Жди!

– Да благословит тебя Бог, – вздохнула Мари.

Казалось, что она тут же лишилась чувств, уткнувшись своим благородным носом в колени юноши. Он потрогал её плечо. Она слабо всхлипнула.

– Сколько ей лет? – спросил он.

– Три года.

– Чёрт побери! Я их уничтожу, этих зверей!

Он не узнавал свой звенящий голос. Мари испуганно вздрогнула. Все, кто был в кабаке, глядели на них. Опомнившись, Иоанн снова сел за стол и велел француженке сесть.

Она это сделала. Слёзы ещё лились у неё из глаз. Как они смотрели, эти глаза! Так, что Иоанн с трудом подавил желание дать ей в лоб.

– Что ты про меня наболтала? Откуда к ним пришла мысль, что можно тебя использовать?

– Ничего я не говорила! Они всё сами про тебя знают. К примеру, то, что ты млеешь от белокурых француженок с крутым нравом. Ребёнка у меня взяли ещё неделю назад.

– Мне нужно подумать, – проговорил Иоанн, взглянув на пустой кувшин, – чуть-чуть. Хорошо?

– Скажи, что я должна сделать?

– Где продают гашиш?

– Я думаю, только в квартале Зевгмы.

Да уж, там-то он продаётся наверняка!

– Ты меня проводишь?

– Да.

Иоанн положил на стол большую серебряную монету, и они вышли. Близилась ночь. Иоанн шагал очень быстро. Мари едва поспевала за ним бежать, до крови сбивая о камни голые ноги.

– Ты правда им ничего не скажешь? – вымолвила она, схватив его за рукав.

– Я уже дал слово.

– И ничего не сделаешь?

– Ничего такого, что сможет ей повредить.

– А как ты освободишь её?

– Это уж моё дело.

Вскоре пришли. Хозяин постоялого двора, переговорив с Мари и взяв у её попутчика золотой, проводил их в комнату, где имелись две мягкие кушетки и два кальяна. Сразу же принесли отличное зелье. Заперев дверь на засов, Мари бросилась на шею будущему патрикию и уткнулась носом ему в плечо.

– Я тебя люблю! Я очень тебя люблю!

– Но я ведь ещё ничего не сделал!

– Ты сделаешь. Ты всё можешь.