Наездник Ветра

Лучше потерять час, чем идти на риск. К тому же, твой друг-приятель войдёт во гнев, ежели навстречу ему не выбежит из ворот вся знать, а также и крестный ход с иконами и хоругвями.

– Да, ты прав, – признал логофет, – такие вот времена! Скажи, кто из нас года два назад ответил бы на поклон этого мальчишки? Теперь я вынужден спрашивать у него, что ему мерещится по ночам! Он просто меня извёл. Таких восьми дней я не пожелал бы даже самому чёрту.

«Конечно! – подумал Алексей Диоген, – зачем желать зла приятелю?» Вслух же он произнёс:

– Ничего! Он наверняка проспит ещё часа три, а там мы причалим, и ты уже сможешь смело о нём забыть.

– Твои бы слова, патрикий, да богу в уши! Ты полагаешь, что василевс будет лично вести переговоры с этой скотиной? Да если он и захочет – клянусь, я сделаю всё, чтоб не допустить этого!

– Как? Неужели и во дворце он осмелится вести себя столь же нагло?

– Уверен, ещё наглее! Это отъявленный негодяй среди негодяев, полностью разложившийся! Просто выродок и подлец.

Сочувственно улыбнувшись, Алексей бросил ещё один взгляд поверх бронзовой фигуры и зашагал на корму, где был небольшой навес. Лев Мелентий же предпочёл остаться на солнцепёке, чем сойти в трюм. Он начал ходить по палубе взад-вперёд. Пронзительный скрип уключин ёрзал в его мозгу, как игла с зазубринами. Магистр хотел уже заткнуть уши, но именно в ту минуту вдруг появился из трюма тот, за кем плавал в Херсонес дромон «Апостол Варфоломей».

Это был высокий, худой, чуть сутулый юноша с миловидным лицом и длинными чёрными волосами, одетый как сарацин – разве что тюрбана недоставало. Вокруг его больших синих глаз темнели круги от ночного пьянства и прочих радостей жизни. Но он при этом был гладко выбрит и чисто вымыт. Звали этого юношу Иоанн Калокир. Первым, что вызвало его гнев в тот день, было солнце.

– Чёртова крышка от проститутского ночного горшка! – пробормотал он, потерев пальцами глаза.

– Как? – последовал второй возглас, звонкий от потрясения, – Господь разве не поразил до сих пор огнём или наводнением это омерзительнейшее из мест?

Логофет подбежал к своему молодому спутнику, как слуга к строгому хозяину.

– Иоанн! Ты изволил возжелать что-то?

– Да, я хочу вина, – прозвучал ответ.

– Больше нет вина! Ты употребил всё, до последней капли.