Кубыш-Неуклюж

Таким образом, Света, идя из школы, застала около Эдика полусотню своих соседей по этажу, дому и двору. Они громко проклинали ночных убийц, ругали полицию за бездействие. Не ругались только собаки и кошки, которых также пришло не мало. На плече Эдика сидел его собственный глухой кот по имени Микки. Пьяный Олег, помогавший Эдику торговать с молоденькой молдаванкой, подливал масло в огонь, расписывая подробности происшествия. Тётя Маша и тётя Оля плакали, одна – молча, другая с бранью. Серёжка вместе с Жоффреем также крутились около Эдика.

Иногда бульдог начинал вдруг гавкать на торгаша. Тогда тот давал ему виноград или грушу, и лай сменялся довольным хрюканьем.

– Я шайтанов этих достану, слово даю! – рассыпался Эдик грозными обещаниями, взвешивая кому-то яблоки и бананы на электронных весах, – двести человек сюда приведу! Они будут их выслеживать, а когда найдут – порвут на куски! За что убивать собак? Кому от них плохо? Никакой зверь от скуки не убивает. Эти садисты – хуже зверей, хуже крыс! Говорю – шайтаны!

– Вот уж спасибо, – как всегда вовремя подвернулась Ирка из тридцать первой квартиры первого корпуса, – ещё только двухсот твоих земляков нам здесь не хватало! Сами не разберёмся – где нам, убогим! Уж лучше заткнулся бы!

Ноздри Эдика шевельнулись от безразличия.

Разгорелся средней величины скандал. За азербайджанца выступили три четверти всей толпы, а за Ирку – двое. Прочие воздержались. Серёжка тоже что-то кричал. Подойдя к нему, Света оттащила его с бульдогом от ящиков с ананасами и хурмой, к которым последний рвался, скребя когтями по льду.

– Привет, это Света. Ну что, ты в клинику ездил с ним?

– Нет, ещё не ездил, не с кем было поехать. Олег попозже освободится и, может быть, отвезёт. Он, правда, бухой, но клиника близко.

– А где она?

– На соседней улице. Остановок пять на автобусе.

– А она хорошая, точно?

– Очень хорошая. Когда он отравился четыре года назад, его там откачивали.

– Поехали. Я сегодня, вроде, не занята.

Они зашагали к автобусной остановке.

Жоффрей хромал, шаркая ботиночком по асфальту. Серёжка взял его на руки. Ждать автобуса пришлось долго.

– Кубыш, – произнесла Света, разглядывая Жоффрея, который уселся на тротуар, низко опустив ушастую голову, – самый настоящий Кубыш! Кубыш-Неуклюж. Где ты его взял?

– Катька притащила его из леса семь лет назад. Нет, не семь, а восемь!

– Из леса? Катька? Какая Катька?

Серёжка начал рассказывать. Как назло, подошёл автобус.