Другой глобус

Он почувствовал себя так, как чувствовал пару раз во сне, когда ему снилось, что он на улице и совершенно голый. Потому что оказаться здесь в футболке, трениках и шлепанцах на босу ногу, было все равно, что стоять голым.

Третья мысль Чеховича была уже несколько длиннее и более конкретной: «Сожгут к чертям собачьим, прямо здесь, не сходя с места!».

Но профессиональное любопытство даже в такой ситуации победило страх, он еще раз взглянул на недостроенный храм, теперь уже внимательно, оценивающе, словно покупатель недвижимости.

Оглянулся, зная, что за спиной должно быть здание ратуши, увидел на стене часы с одинокой стрелкой… Решил: «Начало 15-го века. Не позднее десятого года»…

Так как прятаться было негде, Эдварду захотелось замуроваться в стену или, на худой конец, провалиться сквозь землю. Словно надеясь, что его желание осуществится, он прижался к стене дома, чтобы меньше привлекать к себе внимания. Слава богу, с его телосложением и ростом это было не трудно.

«А вернуться-то можно? – подумал Чехович беспомощно. – Я хочу домой, мне кота кормить надо»…

***

Барбаросса ругался матом.

Неистовые вопли, вылетавшие из его оскаленной пасти, не могли быть ничем иным, кроме матерных ругательств – наверняка самых отборных, «многоступенчатых». Речь его была длинной, но ее смысл можно было выразить одним словом, причем, вполне печатным: «Опя-а-ть»?!

Какое-то время хозяин не обращал внимания на его ругань – ровно столько, сколько потребовалось, чтобы осознать, что он снова дома.

Осознав, наконец, это и испытав огромное облегчение, Чехович погладил Барбароссу по спине – кот при этом попытался увернуться и ударить лапой ласкающую руку, но Эдвард успел отдернуть ее.

– Что за лексикон, Барбаросса, откуда? – сказал он. – Я взял тебя из интеллигентной профессорской семьи, не от Надежды же Александровны ты это слышал!

Кот перебил его длинным, жалобным воем, в конце которого Чеховичу послышалась даже вопросительная интонация.

– Я тебя понимаю – сказал хозяин. Наверное, жутковато было наблюдать, как я исчезаю из своего кресла и растворяюсь в воздухе. Хотя, теперь, боюсь, мне время от времени придется повторять это. Успокойся, я не стал привидением. Пошли кормиться – пока ты будешь есть, я тебе все объясню.

Кот с готовностью спрыгнул со стола и побежал на кухню впереди хозяина.