Другой глобус

Но по тому, как начало припекать солнце, было ясно, что то, что современники Камиллы называли «утро», уже заканчивалось. Пора было начинать поиски ее самой.

Калитка в небольших, арочной формы, воротах была открыта, через нее Чехович вошел в монастырский двор. С деревянной скамьи у стены навстречу ему поднялся привратник – старец с длинной бородой—«мочалкой», лет девяноста. «Как усовершенствовалась с тех пор служба секьюрити» – подумал Эдвард и заговорил первым:

– Здравствуйте, отец, могу я увидеть сестру Камиллу?

Старец несколько секунд продолжал смотреть на него подозрительно («изучает» – подумал Чехович), затем спросил:

– А зачем она тебе?

Ученый—медиевист был готов к такому вопросу и «легенду» заготовил заранее.

– Писание она нам с братом объяснала, еще когда в миру жила. Теперь вот, еще непонятные места нашел, хочу снова к ней обратиться, пусть разъяснит.

– Писание могу и я разъяснить, она при деле сейчас, работает, незачем отвлекать.

Говори, что тебе непонятно.

– Нет, отец, я к ней хотел – она нас грамоте учила, и по-латыни тоже… Ну, если нельзя – так нельзя, простите…

– Ладно, к девятому часу приходи, я передам ей. Захочет – выйдет, – нехотя сказал привратник, возвращаясь на свою лавочку.

Провокация сработала. «В девятом часу, то есть, в четырнадцать по астрономическому времени, у них служба» – решилл Чехович. – «Значит, надо подойти до нее».

Надо было где-то перекусить. В собственноручно сделанной «котомке» у него было достаточно еды на день.

Кроме того, на случай, если придется задержаться, в антикварной лавке в Питере были куплены старинные карманные часы со шпиндельным механизмом, на ходу. Здесь такие появятся только лет через триста, так что, эту диковину можно было бы продать и решить свои материальные проблемы на все время путешествия. Но пока что у Чеховича еще оставалась надежда «закруглиться» за день.

Он нашел подходящий валун на пустынном берегу Влтавы, и устроившись на нем, перекусил бутербродами с ветчиной, запивая их водой из стеклянной «ретро—бутылки», которую тоже пришлось покупать специально для этого – брать с собой пластиковую было все-таки, боязно.

Часы 18-го века, предназначавшиеся для продажи в 15-м, показывали четверть второго – Чехович выставил примерное время на них по песочным часам, замеченным им на стене монастыря во время беседы с привратником.