Скорпика

Локоть правой руки слегка приподнялся.

Сейчас.

Кхара резко подалась вперед, зарычала, нырнув, взмахнула рукой с ножом, вкладывая всю оставшуюся в теле силу в удар короткого изогнутого лезвия родильного клинка, всаживая его под нижнее ребро молодой воительницы.

При первом ударе мягкая плоть не оказала сопротивления, и лезвие погрузилось до конца. Когда тело Мады навалилось на лезвие, Кхара продолжала тянуть его вверх, желая, чтобы в последние мгновения рука сохранила силы для смертельной схватки. Острый изгиб родильного лезвия вскрыл живот Мады на длину большого пальца, потом двух, потом трех, под кожей обнажились красные и блестящие внутренности.

Кхара падала, Мада падала. Мада кричала от боли, размахивала коротким мечом, даже когда умирала. Клинок плашмя ударился о висок Кхары и отскочил, его удар резонировал в ее черепе, и она дико взмахнула свободной рукой, руководствуясь инстинктом. Меч выпал из руки Мады, проскользил по земле и остановился у шеста шатра, подняв слабую пыль. Обе женщины упали на землю, но не рядом.

Мир Кхары взорвался мерцающей тьмой.

На мгновение ей показалось, что она умерла. Ни звука, ни света, ни дыхания. Возможно, сейчас она была на пути к полю битвы, где предки встретят ее угощением из мяса оленя и кабана и вином из лилий. Она хорошо сражалась. По крайней мере, это действительно было правдой.

Но потом снова раздался шум. Детский плач.

И она могла видеть. Неподвижное тело Мады лежало в нескольких футах от нее, а лицо было милосердно скрыто от глаз.

В шатре уже стоял запах крови, но эта новая кровь, более свежая, похожая на металл, была ошеломляющей. Скорпион полакомится и этой кровью, так много ее впиталось в землю, так много жизни, которая могла бы существовать, но теперь оборвалась. Битва была окончена.

Опустившись на землю, Кхара смотрела на крышу шатра, слыша плач ребенка и собственное неровное дыхание. Все тело болело – и сердце, и голова, и рука, которую она рассекла, когда, как глупая, отбила падающий меч. Но она была жива.

И будет оплакивать смерть Мады – весь этот утерянный потенциал, воительницу, которая могла бы так верно служить своему народу, – но уже не сегодня.

Ребенку необходимо дать имя. Когда Кхара лежала на спине в кровавой грязи, имя само пришло к ней. На древнем языке, в заклинаниях, которые воительницы шептали до и после битвы, чтобы призвать силу Скорпиона, было слово для обозначения любимого клинка: аманкха. Это не имя, но могло им стать. Да. Подойдет.