Дневник охотника. Придёт Серенький Волчок (ч1.)

– Я стараюсь относиться к работе, как к игре в шахматы. Ну знаешь, ненависть порождает ненависть… А у меня скорее азарт. Шаг за шагом понимать, о чём думает то или иное существо, пытаться предугадать следующий шаг. Ты со временем тоже научишься, – с уверенностью заключил Семён.

– Если это действительно тот же, кто… Мою сестру… Не думаю, что смогу выехать на одном только холодном анализе обстановки, – отрешённо сказал Андрей.

Семён, стоя у большого окна, с чашечкой горячего и крепкого травяного чая никак по началу никак не ответил на заявление Андрея, но спустя секунд 20 ответил:

– Я знаю, – сказал он и ушёл в общую комнату.

Андрей не понял, спросил ли Семён о том, хочет ли он пиццу, или поставил его перед фактом, поэтому продолжил изучать дела, но отсутствие каких-то зацепок заставило его бросить это проигрышное дело.

– Алиса, слушай, а у тебя есть данные по Серым? Какие ни будь исторические хроники.

– Андрей! Все хроники, истории, сказания и т.д. оцифрованы и находятся в моей базе данных. Однако, в последние 100 лет на территории России было крайне мало случаев с одичавшими Серыми, – сказала Алиса.

– Одичавшими? Семён так их не называл. Это какой-то официальный термин? – спросил Андрей.

– Да, этот термин был закреплён ещё в эпоху просвещения немецкими охотниками по фамилии Гримм, – выдала Алиса.

– Братья Гримм? Что и они тоже?

– Вильгельм – младший из братьев, был охотником, получил подлый удар от Москитника в спину.

– Вот это жесть. Москитник, я так понимаю, это существо-комар? А что случилось со вторым братом? – спросил Андрей.

– Именно, Москитник это существо-комар. Старший брат – Якоб, после смерти Вильгельма отошёл от дел, занялся политикой и наукой.

– Интересно, нравится мне «новая» история.

– Согласна. Такая история куда красочнее, чем та, что представлена большинству.

Ближе к 21:00 в комнату к Андрею вновь пришёл Семён.

– Слушай. Давай завтра съездим на предполагаемое место преступления, где-то под Зверево, – сказал он.

– Конечно, без проблем, а что, появились какие-то зацепки? – спросил Андрей.

– Нет, нового ничего, но у меня появились некоторые мысли на счёт жертвы.