Вражья дочь

– Э-э нет, вы, торгаши, просто так ничего не делаете. Ты передал Витейскому провизию?

– Да.

Ротмистр смягчился, осмотрелся и осведомился:

– Чего не идешь во дворец?

– Да вот не знаю, стоит ли воеводе прознать о нашем тайном деле.

– Вот ты о чем. Есть что доложить ему?

– Есть!

Голубицкий еще раз осмотрел площадь. Сюда должна была подойти Луиза, как бы направлявшаяся в Собор. Ротмистр хотел договориться с ней об очередной встрече в своем доме, но она, видимо, заметила купца и прошла стороной.

– Говори, Дравес.

– Как бы кто посторонний не услышал. – Торговец намекал на стражу, что стояла поодаль, но могла слышать разговор.

– Говори тише, – посоветовал ему Голубицкий.

– Добро, слушайте.

Дравес рассказал поляку о визите князя Савельева, о его интересе к подземным ходам и тайным складам.

Ротмистр бросил быстрый взгляд на купца.

– Вот как? Значит, русские все-таки рискнули отправить малую дружину на поиски наших схронов?

– Да, пан ротмистр.

– А ну, пойдем во дворец.

– А воевода?

– Ко мне.

У Голубицкого в этом здании были свои палаты.

Они зашли в отдельную небольшую комнату со служебной, весьма скудной обстановкой.

Ротмистр указал на стул перед столом.

– Садись, купец.

Дравес повиновался.

Ротмистр встал у окна, взглянул на собеседника и заявил:

– Теперь давай докладывай все подробно.

Дравес рассказал, как Коваль привез к нему воеводу с охранником, упомянул о царской особой грамоте, о том, чем интересовался Савельев.

Голубицкий внимательно выслушал его и сказал:

– Что ж, это очень хорошо.

Купец удивился и спросил:

– Чего же тут хорошего, пан ротмистр? Русская дружина в городе.

– Мы и ждали ее, правда, сомневались, объявится ли. Она пришла. А хорошо то, что мы знаем об интересе русских к схронам и о том, что они прислали людей искать их. Дружина остановилась у купца Коваля в Бельдево?

– Нет, в пяти верстах северо-восточнее, на починке покойного пана Адамовича, который теперь принадлежит Ковалю.

– Скрытное место подобрал им купец.

– Надеюсь, ваши доблестные ратники уже сегодня разобьют эту дружину, – сказал купец.

Голубицкий укоризненно покачал головой:

– А зачем я тогда недавно велел твоей дочери пытаться завести знакомство с кем-нибудь из русских, если они тут объявятся?

Дравес развел руками:

– Вот этого я до сих пор не разумею. Но Аннушка сделала все так, как ей было велено.