Захваченная партнерами

До нашего возвращения моим единственным преимуществом были связующие вещества в моей сперме, которые должны были убедить Джессику принять меня, но чтобы это сработало, мне нужно сблизиться с ней достаточно, чтобы жидкость из моего готового к действию члена попала на ее плоть.

Тяжелые шаги отвлекли меня от мыслей о сексе с моей парой, и я выкрикнул вызов солдату Улья, когда он выбежал из-за ближайшего угла. Он резко остановился и уставился на меня.

Я слышал, как они застрекотали быстрее и громче, но не обратил на это внимания, когда двинулся навстречу врагу.

Позади меня моя невеста прижала ладони ко лбу и упала на колени. Она застонала, словно от сильной боли.

Их переговоры каким-то образом причиняли ей боль. Я рванулся к киборгу, намереваясь разорвать его пополам, но он повернулся и трусливо побежал от меня. Я не мог преследовать его, когда моя партнерша была такой напуганной, ослабевшей и уязвимой для нападения. Я опустился на колени рядом с ней, и ее пальцы сжали мою рубашку; она держалась за меня так, как будто я действительно был ее спасителем, ее избранником.

Ее прикосновение, ее потребность во мне глубоко тронули меня, и я был полон решимости заслужить ее доверие и привязанность. Я хотел, чтобы она цеплялась за меня по своей воле и желанию, а не от страха перед Ульем. Я хотел, чтобы она прикасалась ко мне, потому что жаждала меня, а не просто потому, что я был нужен ей для выживания. Но пока меня устраивала даже эта хрупкая связь между нами.

По крайней мере, она позволит мне позаботиться о ней, доставить ее в безопасное место и обработать ее раны.

Я был разочарован, что вынужден был упустить добычу, но решил сначала позаботиться о моей невесте. Я позволил разведчику сбежать, но запомнил его для будущей охоты. Он обязательно умрет; это просто вопрос времени.

Я осмотрел местность, чтобы убедиться, что не осталось никаких угроз, а затем поднял мою партнершу на руки. Казалось, ее место именно здесь, возле моей груди, и только тонкая, примитивная земная одежда отделяла жар ее мягких изгибов от моего неожиданно прохладного тела.

Опустив лицо к ее груди, я вдохнул горячий запах ее кожи, и он зажег в моем теле огонь, который я едва мог сдержать. Мой член болезненно затвердел, и я предупреждающе рыкнул, когда она снова начала извиваться и пинаться. Я прижал губы к округлости ее груди под мягкой рубашкой, и она замерла.