Сдаваться киборгам

Это большая честь ? быть выбранным его вторым. Но когда я увидел Рэйчел, ее блестящие каштановые волосы, молочную кожу, ее прекрасное лицо с полными губами, ее пышное нежное тело, просящее ласки, я забыл о всяких формальностях.

Единственной моей заботой было вытащить ее из гребаной тюремной униформы и заполнить ее своим членом. Она будет избалована и накормлена. Я искупаю ее и накормлю ее, защищу ее и узнаю все ее секреты. Она моя.

Такая моя реакция поразила меня самого. И это не я был воином, которому она подошла.

Я даже не мог представить силу реакции Максима на нее. И вот я занял свое место и позволил ему дотронуться до нее.

Если бы он страдал от ее близости так же как и я, он бы скорее всего вылез вон из кожи, чтобы дотронуться до нее, установить контакт. Максим добрался до нее, даже когда я встал между ним и коридором, а человеческая охрана бежала к нам. Настало время убираться отсюда нахрен.

«Не бойся нас. Никогда не бойся нас». Я никогда прежде не слышала такого тона от Максима. Я слышал его командный рев на поле битвы, спорящим с политиками на встречах на базе и крик смешанный с яростью и болью, когда его пытали.

Я слышал как он смеялся и поддразнивал сослуживцев.

Я никогда не слышал, чтобы он шептал с такой явной страстью.

Боги. Я был жалок желая ее. Максим? Я не был уверен, как он сохранил контроль, как он противостоял зову перекинуть эту маленькую женщину через плечо и лишить ее выбора.

Облегчение накрыло меня, когда Рэйчел не стала сопротивляться, ее первое проявление доверия, принятия нашего утверждения.

Я не сомневался, связываясь с надзирателем Эгарой, сразу после того как Максим обеспечил нашей паре безопасность. «Контакт установлен. Начать транспортировку».

Я не мог винить ее за осторожность. Я бы тоже сомневался, как и Рэйчел, если бы кто-то прилетел с другой планеты и вломился в тюрьму, чтобы меня забрать.

Я следил за тюремными решетками, предотвращая любую потенциальную угрозу, пока транспортный маячок в наших униформах не активировался и я почувствовал сжимающий рывок, затягивающий нас в темноту, где существование прекращается на несколько моментов перед тем, как вновь появится на другой стороне.

Когда мы прибыли в транспортный центр, наша пара дрожала, ее ноги тряслись.

Наша маленькая девочка, казалось, была сама по себе силой, решительная и упрямая и немного дикая. Но теперь, увидев ее незащищенность, ее тревожные глаза, ее маленькое слабое тело, все мои защитные инстинкты взревели.