Умереть дважды

Одна блондинка, другая брюнетка, сиськи в два моих кулака, на виду, только сосков не видать, ноги в черных чулках, но и ляжки видны, так как вместо юбок – узкие полоски кожи. Охренеть, одним словом. Мне бы свалить оттуда, но коньяк все в башке перемешал. Сел на свое место. Блондинка ко мне. Спрашивает, как насчет того, чтобы расслабиться по полной? С защитника Родины, мол, много не возьмет. Скидку сделает. А Игорек еще наливает. Пошел вразнос. Что дальше было, помню плохо: пили, танцевали, курить выходили… В общем, все как в тумане.

Потом на улицу вышли. Игорек такси подзывает, а тут из-за угла от пятиэтажки парочка выходит. И – мне: Будинов, ты? Пригляделся и протрезвел: зампотех батальона обеспечения с женой! Он меня и окликнул. А я бухой в хлам, под боком шлюха, и такси подваливает. Картина Репина. А вы ж знаете Марину, жену зампотеха: ей только попадись, а уж она позаботится, чтобы сплетни городок паутиной накрыли!

– И ты что, сел в такси и укатил с другом и девочками? – поинтересовался штурман.

– В том-то и дело. Не сообразил сразу, что остаться надо было да с зампотехом и женой его в городок ехать. Сел в тачку. И только возле отеля мозги врубились. Отвязался по-быстрому от Игорька и шлюх, двинул на остановку. А как домой приехал – маршрутку еще где-то полчаса ждал, – так моя уже все знает.

Курдин удивился:

– Не понял, Маринка сразу к твоей, что ли, двинула?

– Нет… Моя пекинеса нашего прогуливала, а тут зампотех с женой и подкатил. Ну, Марина и не пожалела красок описать, где и с кем они с мужем меня видели.

Капитан, козел, подтвердил.

– А что ты хотел, она его крепко каблуком прижала! Без жены Кошкин никуда…

– Ну, твоя, Витя, и отыгралась, как встретила муженька, так?

– Если бы так! Было бы легче… Молчком встретила. В глазах слезы. И ни слова. Ушла в спальню, закрылась и до утра плакала. Слышал! Мне пришлось в зале на диване обустраиваться. И чувствовал я себя, мужики, последним подлецом, хотя ничего ведь особого не сделал. Ольге не изменил, а то, что по пьянке с бабами в кабаке танцевал, так это ерунда.

Тем более всего один-единственный раз. И все равно чувствовал себя хреново, особенно утром.

– Да, утром хуже всего. А если вдобавок и не помнишь половины из того, что начудил накануне, то вообще вилы. Но перед вылетом-то помирился с женой?

– Помирился. Попросил выслушать. Рассказал все, как было. Поняла.

– Повезло тебе с супругой, Витя. Где бы мне такую найти? – вздохнул штурман.