Пара для Зверя

У меня была работа, но мое тело больше не позволяло ее выполнять. Кроме того, мой член и мой разум настроились только на одну потребность: потребность создать пару, быть в половой охоте, трахаться до чертиков. Мне нужна была пара, чтобы успокоить зверя, или зверь поглотит меня и я стану безумным животным. И теперь все на корабле узнают насколько сильно я нуждался в том, чтобы потрахаться. Создать пару или умереть. Таков был путь для самцов Атланов. Мы были слишком мощными, чтобы иметь возможность становиться дикими. Если я вскоре не найду пару, другие Атланские воины будут вынуждены казнить меня, они имели на это право.

Я все это знал, и все равно действительно верил, что смогу сдерживать лихорадку еще несколько недель. Тогда я уже буду дома. Моя служба армии Коалиции будет окончена. Я буду свободен выбрать любую женщину на своей планете. Я буду победителем, востребованным, и за меня будут биться самые умные, самые красивые, самые желанные женщины. Если я просто смогу вернуться домой.

«Мне не пришлось бы пугать персонал, если бы ты сказал мне, что твоя брачная лихорадка действовала на тебя», ? возразил он, отпуская хватку на моем плече.

«Я не понимаю как это связано с моей работой в последнем рейде. У меня было все под контролем».

«Ты бросился прямо в нашу линию огня и в одиночку уничтожил весь отряд разведчиков Улья. Последних двух ты не просто застрелил. Нет, твой зверь потребовал, чтобы их головы были оторваны от тел! ? он скрестил руки и нахмурился на меня. ? Я не какой-то там высокомерный Трионский командир.

Я взглянул на свои ладони. Я был таким же смертоносным как и любой другой Атлан, за исключением того факта, что меня не захлестывала такая пламенная ярость. Атланов боялись в бою, зная что они холодные и расчетливые, и очень мощные. Ни один Атланский воин ? по крайней мере тот, который не испытывал брачной лихорадки ? не уничтожил бы бойца Улья, или троих, голыми руками. Это расценивалось как неэффективное использование энергии.

Я заметил, как сила моей ненависти выросла за прошедшие несколько недель, но я отказывался думать о брачной лихорадке, как о причине этого. Я был уже на два года старше, чем большинство мужчин, когда их поразила брачная лихорадка и просто попытался забыть обо всем этом.