Ее зверь-киборг

Соблазнять и баловать. Не так легко будет уйти.

Я не хмыкнула и не закатила глаза, но это было трудно. Я? Величайшая награда. Бедолаги.

– Моё подсознание может определять, куда меня направят, а также понравится мне парень или не понравится. Это всё пройдёт на моих условиях.

Надзиратель Эгара практически рассмеялась, и я почувствовала как мои щёки загорелись.

– Вы не очень-то знакомы с мужчинами Флота, да?

– Нет. Я работала семьдесят часов в неделю, всецело поглощённая получением углового кабинета. У меня не было времени, чтобы постирать бельё, не говоря уже о том, чтобы что-то узнавать о мужчинах всех планет Коалиции.

– Да, это очевидно, – пробормотала она, смахивая пальцем по своему экрану, – мужчины на этих планетах очень властные. Они любят руководить.

Я подумала о сне. Он определённо был главным.

– Некоторые из них принадлежат к обществам, в которых очень сильно доминируют мужчины. Женщины не второстепенны, они могущественны и обожаемы. Но их мужчины очень серьёзно относятся к их защите.

– Мне не нужно сражаться или участвовать в битве, чтобы компенсировать тот факт, что у меня нет яиц, Надзиратель, – возразила я. Это во мне заговорил Уолл Стрит, женщина, которой пришлось учиться говорить как мужчина, носить латы и быть сукой, чтобы её слушали. – Но у меня есть хребет. И собственный ум.

– Поверьте мне, он – или они – сразу это поймут.

Я знала, что она разговаривает с моей более агрессивной натурой, но я сейчас не собиралась меняться. Я научилась не быть половой тряпкой, и не собиралась возвращаться к той запуганной девочке подростку, которая постоянно беспокоилась о том, что её осудят.

Моя тётя говорила мне, что это обычно происходит с женщиной под сорок. Но с тех пор, как я попала в область банковского дела, в клуб хороших мальчиков, меня настигло это раньше.

– А вы знаете это из первых рук, Надзиратель? Как вы можете сидеть тут и говорить мне, как там и что происходит? Вы когда-нибудь были на одной из тех планет? Встречались с теми мужчинами?

Она прокашлялась, вздёрнула вверх подбородок.

– Да, была. Я стала парой для Приллонского воина. Для него и его второго, мы были вместе несколько лет прежде, чем их обоих убили в одной из битв с Ульем.

Всё моё возмущение и гнев испарились.

– О, мне жаль.

И мне было жаль. Я могла сказать, что она любила своих пар.

– Я была стервой, я извиняюсь. Признаю, что я нервничаю. Это пугает.

– Да, точно, – подтвердила она.