Сияние

Она повернулась к нему, внимательно изучая его глазами-паразитами с ног до головы: от сапог до сложенных на коленях рук и сияющих из-под капюшона глаз.

– Правда ли, что солнечный свет вреден для ваших глаз?

Бришен моргнул. Он ожидал, что она спросит его имя или назовет свое, и его порадовало, что она этого не сделала. Пока они не представлены, можно обойтись без лишних формальностей. Он принц крови, а все Гаури заискивают перед королевской семьей Каи.

– Ночь для нас привычнее, в темноте мы видим лучше.

– Почему же вы гуляете по нашему саду в полдень?

Бришен усмехнулся.

– Потому что точно знаю, что не встречу никого из каи.

Ее серьезное лицо озарилось широкой улыбкой. Зубы у нее были, как у маленькой лошадки – белые и квадратные, за исключением двух пар безобидного вида клыков. У малышей каи молочные зубы и то острее. Бришен сделал усилие, вслушиваясь в то, что она ему говорит.

– И никого из гаури тоже. В королевской резиденции так много народу, что яблоку негде упасть, но всех занимают лишь приготовления к свадьбе.

Она произнесла «свадьба» так, будто говорила о пытках или казни, и он расхохотался. Вне всякого сомнения, он упоминал предстоящую церемонию точно таким же тоном.

Бришену было тяжело смотреть на нее без содрогания, но ее насмешливость ему очень понравилась. До этой минуты он всерьез гадал, есть ли в Гауре женщины, способные произнести в ответ больше двух слов. Родня, которая прибыла ко двору раньше, тоже была от них не в восторге, начиная с их одежды и заканчивая предпочтениями в еде.

Он преувеличенно громко вздохнул.

– Мне предстоит еще более утомительное зрелище: наблюдать, как гаури и каи решают, кто кого съест первым.

Девушка удивленно подняла брови. Ее губы изогнулись в улыбке.

Она указала на его лицо и руки.

– Думаю, у каи перед гаури есть преимущество – зубы и когти.

– Верно, – фыркнул Бришен, – но будьте спокойны, в качестве еды люди нас не особенно привлекают.

– О, рада это слышать. Уверена, я совсем невкусная.

Она опустила глаза и расправила на коленях богато расшитый шелк платья. Бришен готов был поклясться, что уловил в ее шутливом тоне едва заметное облегчение.

Девушка вновь взглянула на него. Он чуть вздрогнул. О боги, эти глаза по-настоящему его пугали.