Назначенная партнёршей

Теперь я была перекинута через высокую скамью с четырьмя ножками; мои лодыжки были привязаны к одной ее стороне, а руки – к маленьким ручкам, прикреплённым с другой. Скамья была достаточно узкой, чтобы мои груди свисали вниз, позволяя чему-то, чего я не могла видеть, тянуть за мои соски. Сочетание боли и удовольствия было подобно электрическому току, направленному прямо на мой клитор, и у меня перехватило дух от острого ощущения. С каждым глубоким толчком мой клитор терся обо что-то твердое подо мной, что-то, что двигалось вместе со мной, когда член мужчины входил в меня.

Из-за вибрации под клитором оргазм назревал, пока я не почувствовала себя бомбой замедленного действия. Пот выступил у меня на коже, и я вцепилась в скамью, как будто это было единственное, что не давало мне улететь. Я не была полностью уверена, что переживу оргазм.

– Она сжимает мой член,—прорычал мужчина, и его движения стали менее методичными, как будто он проигрывал борьбу со своей низменной потребностью трахать меня.

– Хорошо.

Заставь её бурно кончить, чтобы она расслабилась и приняла твоё семя. Тебе необходимо немедленно осеменить её.

Осеменить?

Я открыла рот, чтобы спросить, о чём они говорят, но огромный член вонзался в меня, и тёплая рука легла на мой затылок, удерживая меня, хотя я и так не могла никуда уйти. Я поняла это как символический жест, показывающий, что я под его контролем и ничего не могу сделать. Я должна была закричать или начать отбиваться, но эта рука действовала как выключатель, и я оставалась совершенно неподвижной, с нетерпением ожидая следующего толчка.

Этот момент, этот мужчина… это явно было просто сном. Я никогда бы не стала трахаться на виду у других. Я никогда бы не позволила, чтобы меня связали и обездвижили таким образом. Никогда. Это не могло быть правдой. Я не могла бы позволить такое грубое обращение. Я была врачом, целительницей. Пользующейся уважением и достаточно состоятельной. Я была женщиной с определённой властью. Я никогда бы не согласилась на такое…

Словно издеваясь надо мной, он вошёл в меня с особой силой, и мощная рука больно ударила меня по голой ягодице.

Жар распространился, как горячее масло, впитывающееся в мою плоть, и передался напрямую клитору. Он снова шлёпнул меня, и я стиснула зубы, чтобы сдержать крик удовольствия.

Что происходило со мной? Мне нравилось быть выпоротой?

Ещё один громкий шлепок, ещё один укол боли, и слёзы потекли из моих глаз, пока я пыталась сохранить самообладание.