Магинари. Облики Тьмы

И я пока что просто прошу тебя не нарушать устоявшиеся правила и законы.

– Капитан, я не маленький ребенок. Хватит волноваться обо мне. – принц устремил на капитана глубокие голубые глаза.

– Как сажаешь, принц.

Повисло молчание, которое нарушила Тильда.

– Знаете что? – воскликнула девушка, возвращаясь в зал. В руках она несла клочок сероватой бумаги, исписанный с обеих сторон. – Эрнан нагло наврал про лечебницу умалишённых. Нет, конечно, она есть в его расписании. Но не одна.

Харис вновь уронил голову на ладони. Ему ужасно хотелось спать и есть. А еще его мучало чувство, ужасно похожее на похмелье, только после использования сильной магии оно было в сотни раз хуже.

– Кайя, – тем временем продолжила Тильда – я понимаю, что не стоит поднимать панику попусту. Но учитывая, что сегодня оба принца будут на публике, может стоит известить императора?

– Нет, не стоит. – отрезал Харис, опережая капитана.

– Ты не вспомнил, кто оцарапал тебя? Это было нападение, или случайность?

– Ты ведь сама сказала капитану, что та штука стирает память. – принц вскинул бровь.

– Ваше дело. – повела плечами девушка. Она перевела взгляд на своего начальника. – Идем собираться?

Кайя тяжело вздохнул, словно на его плечи лег груз всей Вселенной, и поднялся со стула. Молча кивнул сонному принцу и вышел.

V?

День тянулся невероятно долго. На улице стояла знойная погода, и даже в тени казалось, что тело растает, словно замороженное молоко.

Принц Эрнан ездил от лечебницы к лечебнице, выступал во внутренних двориках, у входа или в садике для прогулок больных. Карета персоны дворянских кровей, целая орава императорской стражи и добрая работа глашатаев способствовала тому, что каждый раз поглазеть на Золотого принца собиралась целая толпа людей. Горожане до свинячьего визга желали послушать его мелодичный голос, дотронуться до его одежек тончайших шелков, и даже, может быть, узнать нечто интересное.

Умалишенных на время визита среднего принца императора Сарки никто и не думал запирать. В конце концов, у него целых два десятка стражей, вооруженных всяким оружием.